Темный взгляд опустился на мои смелые пальцы. Я отдернула их и положила на колени.
Мужчина вздохнул.
– Это был долгий день.
– Он почти закончился, – напомнила я ему с улыбкой.
Джаред оторвал взгляд от своих пальцев, которых я коснулась, и перевел его на меня. Или, скорее, на мою шею, а затем ниже. Его взгляд потемнел, когда скользнул по моему телу.
– Мы идем не в театр, Перышко, – почти прохрипел он. – Мы едем в Двадцатый округ, один из самых сомнительных районов в этом проклятом городе. Что, черт возьми, заставило тебя надеть… это?
– Вы с Тристаном оба в костюмах.
– Я отдам ей свой пиджак, – предложил Тристан, его пальцы уже легли на пуговицу.
Джаред бросил на него свирепый взгляд, прежде чем стянуть с себя пиджак и швырнуть его мне.
– Она наденет мой.
Оправившись от шерстяного шлепка, я просунула руки в рукава. Платиновая шелковая подкладка согрела мою обнаженную кожу.
– Ты нашел кого-нибудь, достойного спасения, после того как я ушла?
Джаред уставился в окно на приливы и отливы машин вокруг нас. Спустя почти целую минуту он снова повернулся ко мне. И после еще одной долгой минуты сказал:
– Возможно.
Мои легкие наполнились минеральным, сладким запахом Джареда.
– Тебе обязательно всегда быть таким таинственным? После сегодняшнего вечера мы больше не увидимся.
Мой аргумент возымел обратный эффект.
– Зачем мне делиться подробностями своей жизни с кем-то, кого я больше не увижу?
– Забудь, – проворчала я.
После этого мы ехали в тишине. Ну, не в полной тишине. Тристан, по крайней мере, поболтал со мной, спросил, куда я собираюсь дальше. Я сказала ему, что вернусь в Нью-Йорк – это не ложь. Затем он спросил о моих планах по возвращении домой, и я взглянула на Джареда, задаваясь вопросом, сообщил ли он своему другу о моем пари.
– Пока не уверена, – сказала я.
Джаред, который казался погруженным в свои мысли, невозмутимо произнес:
– Она собирается остепениться, как это бывает в… Напомни, сколько тебе лет, Перышко?
– Двадцать.
Я провела пальцами по своим волосам, которые мягкими волнами легли на его пиджак. Хоть цвет и резал глаз, по крайней мере, моя ангельская кровь сделала локоны естественно блестящими и мягкими.
Тристан обернулся.
– Ты выходишь замуж?
– Подумываю об этом.
Но именно Ашеру, а не мне, нужно было решить. Выбор был не за мной.
– Кто этот счастливчик? – спросил Тристан.