Ее зеленые глаза, на оттенок темнее моих, подернулись рябью нерешительности.
– Нет.
– Она лжет, Лей, – голос Селесты был тихим.
Женщина вздрогнула.
– Кто это, черт возьми? Еще одна из ваших советниц?
– Не хочешь выложить на стол своего джокера, Перышко?
Сцепив пальцы на коленях, я покачала головой. Хотя я не сомневалась, что эта женщина боялась за качество своей жизни, она не боялась за саму жизнь. А я хотела, чтобы Джаред помог тому, кто боялся.
– Отлично, – Джаред щелкнул пальцами.
Женщина зарычала, идя впереди Тристана по богато украшенному ковру. Распахнув дверь, она выпалила:
– С каких это пор вы нанимаете шлюх в качестве консультантов, месье Адлер?
Я моргнула, и затем румянец покрыл мою кожу. Я подтянула бретельки своего облегающего серого платья, пытаясь поднять ткань повыше. Я считала его скромным, но раз меня приняли за…
– Тристан, – Джаред не произнес ничего, кроме имени своего заместителя, и все же я почувствовала, что под этим значилась обговоренная заранее команда.
Мое предположение подтвердил кивок Тристана.
Как только дверь закрылась, я развернулась на сиденье. Прежде чем я успела открыть рот, Джаред сказал:
– Никому не сойдет с рук оскорбление моих гостей.
– Кроме тебя, – голос Селесты заставил сухожилия на моей шее напрячься под все еще раскрасневшейся кожей.
У Джареда на виске задергался нерв.
– Кроме меня.
– Она просто разозлилась, Джаред. Люди говорят гадости, когда злятся.
– Твоя сестра всегда такая милосердная, Селеста?
– Всегда. Это ее единственный недостаток.
Я была слишком обеспокоена судьбой женщины, чтобы пренебречь их беседой.
– Пожалуйста, Джаред. Не наказывай ее.
Он склонил голову набок и посмотрел на меня с озорством. Правда, он не был ребенком, так что его озорная идея вряд ли заключалась в подсыпании ей в постель чесоточного порошка.
– Я ничего ей не сделаю.
Мое сердце бешено колотилось.
– А Тристан?
– Я не его сторож.
– Но ты его босс, – мои пальцы все еще теребили бретельки платья, я прикусила нижнюю губу.
Выражение лица Джареда смягчилось.