Хрясь! Ядвига уважительно хмыкнула. Может, Ганька и дура, но врезать лесному шалопаю не побоялась. Хотя вряд ли поняла, кто припёрся без спроса и учинил переполох.
Скрипнула дверь, видать, мельник вошёл в хату и замер на пороге, не решаясь ввязываться в драку.
Ядвига осторожно передала маленького Лиха матери, взяла на руки спящую Марийку.
Надо бы найти кормилицу. Юська сама не вытянет, ее молока на двоих не хватит. Вон какой аппетит у пана Лихослава.
Эх. Ещё пару дней, и нужно выбираться к людям. Как только Юстина на ноги встанет…
Панночка нежно чмокнула Марийку в носик и уложила в колыбель. Мельком глянула на задремавшую сестру, переглянулась с Мурзой, коротко кивнула на роженицу, мол, сторожи.
Кошка лукаво прикрыла один глаз, дернула гибким хвостом, будто говоря — не учи, сама знаю.
— Ганька, хватай его! — отчаянно завопил Левко, и бухнулся на пол, завалив обидчика. Раздался заливистый смех и…веселый звон рассыпанных монет.
— Ах ты ж, бисов сын! — потрясенно охнула Ганька.
— Вбью! — зашипел Левко сквозь зубы.
Все-таки придется выходить в хату.
Ядвига решительно распахнула дверь. И рявкнула с порога:
— Лешко, уймись!
Перевернутые лавки, разбитые горшки и крынки, разлитое по столу молоко, рушники со следами грязных ног. Посреди всего сверкала и искрилась в дрожащем свете свечей куча золотых монет. Та самая казна, о которой Ядвига напрочь забыла и которую, оказывается, все это время стерег верный холоп. Так вот о каком панском добре толковала Ганька!
Злой Левко стоял над хозяйским скарбом, грозно стиснув кулаки. Светлые вихры торчком, рубаха разорвана на плече, под глазом наливался добрячий синяк.
Разгневанная Ганька безжалостно скрутила ухо лесного хозяина. Тот особо не сопротивлялся и, несмотря на расквашенный нос, кровь на подбородке и растрепанные серые патлы выглядел донельзя довольным.
Мельник и его жена вжались в стену. На лбу дядьки Михася проступил холодный пот. Тетка Гануся спряталась за мужа, привычно прижала руки к …уже здоровому сердцу.
Левко, увидев панночку, просиял от радости.
— Пани Ядвига! Этот…этот злыдня хотел стырить гро́ши. Я его поймал. А он…
Хлопчик всхлипнул, утер грязным рукавом мокрое лицо.
— Тьфу, нужны мне ваши гро́ши! — Лешек вывернулся из крепких рук Ганьки и, прикрывая распухшее ухо, отпихнул Левка и кинулся на шею названной сестре.
Захотелось врезать негоднику. Тоже мне, лесной хозяин с побитой мордой! Вместо этого она крепко обняла тощего нелюдя, привычно вытянула из нечесаных волос еловую шишку.
— Получилось, все-все получилось! — зашептал Лешек ей на ухо. — Я думал, ОНА не согласится! Это бабуля с НЕЙ ладит, а я чуть не рехнулся, пока ты ТАМ была. Я ведь совсем живой…
Ядвига уткнулась носом в лохматую, пахнущую хвоей макушку. Щеку кольнули сухие иголки.
— У тебя глаза синие, — проговорила чуть слышно.
— Так ведь…весна! — выдохнул Лешек.
Талым снегом и нежными первоцветами запахло в полумраке селянской хаты.
— Спасибо! За тень на том…поле. Без тебя я б не справилась.
Лешек медленно кивнул, принимая благодарность, и вдруг вкрадчиво так:
— Спасибо в карман не положишь. Плати!