бросился по огороду к лесу. Шел, сгибаясь, будто по мне уже стреляли. И когда до
лесной опушки оставалась какая-нибудь сотня метров, услыхал, как сзади бьют конские
копыта. Неужели погоня?
Всадником оказался белобрысый парнишка. Он поравнялся со мной и, сдерживая
лошадь, заговорил:
— По всем дорогам искал. Но скажу, что не нашел. А ты беги! Да не дорогами, а
рядом с ними. Понял? А тятька мне задаст. Он — староста, послал задержать. А, нехай!
И ускакал. Через несколько минут я был в спасительном лесу...
4
Вскоре мне встретился парень, в котором я сразу признал товарища по несчастью.
Пошли по лесной дороге и под вечер очутились в небольшой деревеньке с названием
Хутора Морковские. Она раскинулась по красивому берегу неширокой реки. Едва
двинулись по одной из улочек, как услыхали повелительный окрик: «А ну,
задержитесь!»
Высокий пожилой мужчина властным поглядом сквозь очки осмотрел нас,
потребовал документы. Я показал тот, туровский «пропуск». Мужчина шевелил губами,
бормоча: «И подпись... И печатка с орлом... Хм-м!» Произнес со значением:
— Чтоб знали: я — сельский староста! Что ж, как теперь кажут: пан говорит гут.
Но, как власть, задержу вас!
Староста привел нас на свое подворье, показал на сеновал под широким навесом:
«Там переночуете. Но не курить!»
Мы с Сергеем, так звали моего попутчика, видели, как из хаты чинно вышла
хозяйка — дородная низкорослая женщина. С чугуном в руках она проплыла в сарай,
где громко и нетерпеливо хрюкал поросенок. Затем, возвращаясь с огорода, мимо
прошла девушка — высокая, с тонкой талией и толстой косой, короной уложенной на
голове. Бросила на нас быстрый взгляд, скрылась за дверью избы. [169]
Вышел с пилой в руках хозяин, строго и сухо проговорил:
— Это вам. Чтоб не скучали и на молодых солдаток не заглядывались. Распилите,
словом, дровишки, а то ведь как это было? Кто не работает, тот не полопает! — И
указал на сухие бревна.