Древняя Греция. От Геракла до Перикла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жена Геракла Деянира передала Лихасу хитон для Геракла, пропитанный кровью кентавра Несса, считая, что эта кровь обладает силой приворотного зелья. Когда хитон стал нестерпимо жечь тело Геракла, он схватил слугу и забросил далеко в море.

После чего в муках скончался

Отец Геракла погиб в битвах с соседями, но явно не в войне с минийцами, как указывает Псевдо-Аполло дор. Это была какая-то другая война – уже без Геракла, который после победы над минийцами поднял руку на отца и своих детей, за что и был изгнан. Мать Геракла Алкмена после смерти мужа вышла замуж за Радаманта – брата критского Миноса. Радамант, хоть и был законодателем и слыл справедливым судьей, был изгнан с Крита и поселился в Беотии. Фигура Радаманта оставлена античными источниками без особого внимания, как и судьба Алкмены в браке с ним. Известно лишь, что она прожила долгую жизнь и умерла по пути в Фивы из Аргоса (или, скорее, из Тиринфа). Сыновья Геракла хотели похоронить ее там, где похоронен их дед Амфитрион и дети Геракла от жены Мегары – в Фивах. Но по оракулу им пришлось похоронить Алкмену в Мегарах.

Войны и безумства Геракла

Минийцы были сильным противником. Это автохтоны, которые прежде победили фиванцев и на 20 лет обложили их «стобыковой» данью. Также минийцы – участники знаменитого похода аргонавтов за золотым руном. Впоследствии они переселились на Пелопоннес, и там спартиаты приняли их как равных, предоставив землю и позволив им жениться на спартанках. Правда, Геродот осуждал их за нехорошие нравы и вздорное требование доли царской власти. Что, вероятно, было поводом для серьезных конфликтов в Спарте.

Начало войны Фив с минийцами было отмечено беспрецедентным оскорблением минийских вестников, прибывших с требованием дани. Геракл отрезал им носы. В другом эпизоде войны Геракл ночью пробрался в стан минийцев и связал упряжь их лошадей. Надо полагать, это фатально сказалось в момент нападения фивян: минийцы были не готовы к битве. Фивяне позднее построили два храма: Гераклу Обрезывателю носов и Гераклу Связывателю коней. Также одно из преданий гласит, что Геракл тайно проник в Орхомен и поджег дворец царя, а начавшийся пожар уничтожил город дотла. Также одно из свидетельств говорит о военной хитрости Геракла, который отвел воды реки Кефис на равнину, где и увязла конница минийцев.

Война была упорной и довела минийцев до полного истощения, отчего царь Эргин решился заключить мир. Фивяне же ради победы обратились к древнему ритуалу человеческого жертвоприношения – в жертву богам были принесены дочери знатного гражданина Антипойна. Позднее точно так же ради победы афинян над пелопонесцами принесла себя в жертву Макария, дочь Дейяниры и Геракла. Афинянам было предсказано, что победу они одержат только если умрет кто-то из детей Геракла.

Фивяне в результате войны избавились от дани, Эргин был убит, а минийцам пришлось платить Фивам вдвое большую дань.

Вероятно, к тому же времени относится и победа Геракла над дриопами (асинами), которые жили неподалеку – у Парнаса. Геракл взял их город, и дриопам пришлось бежать сначала на вершину Парнаса, потом на кораблях отправиться на Пелопоннес, где царь Еврисфей дал им землю в Арголиде.

В Фивах Геракл первый раз женился – на Мегаре. Фиванский правитель Креонт в награду за доблесть Геракла, ставшего теперь известным героем, выдал за него свою старшую дочь. Согласно мифу, Гера, постоянно проявляющая враждебность к Гераклу, наслала на него безумие, и он поубивал своих детей от Мегары и пытался убить своего отца Амфитриона и своего племянника и его детей. Афина, согласно мифу, остановила его, бросив камень ему в голову, после чего Геракл заснул. Снятие налета детской фантазии с этой истории позволяет видеть реальность: Геракл совершил страшное преступление. И не волей оракула отправился он в рабство к Еврисфею, правившему в Микенах, а бежал туда – на родину своих предков, к своим царственным родственникам. И он не отослал свою жену Мегару, полагая женитьбу на ней дурным знаком, а сам был отвергнут как убийца детей.

Алкид-Геракл не только бежал в Тиринф, но вынужден был сменить имя. Только теперь у него образовалось общеизвестное прозвище – Геракл. Миф же, смягчая образ героя, основанием для перемены имени объявляет веление оракула.

Складывание мифологии о Геракле

Мифология составлена из космогонии и теогонии – удела философов и поэтов, хтонизма – образного ряда, порожденного психикой, а также из героических историй сказочного характера, рассказанных с детской непосредственностью. Перетолкованию, полезному для истории, подлежат только сказочные сюжеты – за ними может скрываться истина, замещенная фантазией. Примерно такими сказками занимал Одиссей феаков, рассказывая о своих приключениях. В том же духе составлены и многие сюжеты с участием Геракла – в особенности его 12 подвигов. В каждом из таких подвигов сказочные элементы оправдывают жестокие деяния Геракла или подменяют их.

Павсаний рассказывает, как складывается мифология взаимоотношений героя и богов. Изображение борьбы Геракла с Аполлоном за треножник, оказывается, имеет простое истолкование. В Дельфах жрица отказала ему в вещании по поводу убийства им Ификда – своего брата (здесь у Павсания ошибка – речь должна была идти об убийстве Ифита в Тиринфе, а Ификл пережил Геракла и даже доставил его матери Алкмене голову тиранившего Геракла Еврисфея). Геракл со свойственной ему необузданностью схватил храмовый треножник и вынес из храма – это его по-детски продемонстрированная месть. На что жрица изрекла: «Да, из Тиринфа Геракл совершенно другой, чем канопский» (Каноп – главный порт Египта). Она сравнила Геракла с его тезкой – «египетским Гераклом», скорее всего, с Гераклом Идейским. Устыдившись своего поступка, Геракл Фивский, прибывший тогда именно из Тиринфа (изгнанный туда за свое преступление), вернул треножник, за что получил одобрение жрицы и указания оракула. Дельфийский храм Аполлона в поэтических переложениях этой истории превратился в самого Аполлона, а простая и почти бытовая ситуация – в дерзновенное состязание героя с богом.

Геракл с Кербером и Гермес

Точно так же Павсаний оспаривает реальность существования трехглавого пса Кербера, которого Геракл, якобы, вывел из Аида. Павсаний предлагает каждому убедиться, что в пещере, откуда Геракл вывел страшного пса, нет никакой дороги под землю, и что разумному человеку даже проверять не нужно, есть ли там какое-то обиталище богов и душ умерших – его там не может быть. Ссылаясь на Гекатея Милетского, Павсаний предлагает другую версию истории, полагая, что «псом Аида» могли называть змея. И вот этого-то змея Геракл и смог притащить в Тиринф. Описания «пса» не существует, а потому данное предположение вполне реалистично. И только в позднейшем сочинении Гесиода «пес» превратился в трехглавую собаку.

Сюжет с грабежом и убийством в мифе оправдывается очень просто: стада, которые похищает Геракл, оказываются собственностью ужасного трехглавого великана, пастухом этих стад служит мерзкий гигант с отвратительной двуглавой собакой. Всех их Геракл убивает – к удовлетворению слушателей мифологических преданий, которые и сами при случае не прочь поживиться за счет чужих стад.

После битвы с орхоменскими минийцами в знак победы Геракл поставил изваяние льва. Отсюда пошло позднее утверждение, что Геракл задушил льва. Возможно, Геракл в период своего изгнания убил льва из лука (и такая оговорка есть у Павсания), а в дальнейшем непробиваемая львиная шкура (на службе у Еврисфея Геракл, якобы, задушил неуязвимого для его стрел льва) стала вторым атрибутом Геракла наряду с его знаменитой дубиной. Тем не менее, считается, что до VI века в греческом искусстве львиной шкуры у Геракла нет ни на одном его изображении. Скорее всего, она появилась вследствие неверного толкования значения изваяния, возведенного после победы над минийцами.

Развитие образа героя требует введения его фигуры в сюжеты с ранее известными мифическими персонажами, созданными на основе реальных исторических персон. Так, образ Геракла помогает формировать великий изобретатель Дедал, который вынужден был вместе с сыном Икаром бежать с Крита от гнева Миноса, впервые использовав для своих суденышек парус. Именно паруса позволили им уйти от весельного флота Миноса. Но кораблик Икара перевернулся, и он утонул. Геракл же случайно оказался на безымянном островке, куда волны вынесли труп Икара, и похоронил труп юноши. Здесь из мифологического сюжета исчезает полет Икара и Дедала на крыльях, и сюжет становится более реалистичным, зато Гераклу достается дополнительная линия судьбы – связь с известными героями прежних мифологий. При этом плавание под парусом искусственно удревняет историю, поскольку Минос – знаменитый талассократ, и уж парусом он пользовался наверняка не позднее Дедала.

Тем же манером к величию героя приобщен человеколюбец Прометей, которого Геракл, якобы по воле Зевса, освободил от цепей, а орла, терзавшего прометееву печень, убил. В этом мифе – превращенная история с походом Тесея и Перифоя в страну феспортов (Эпир), где они потеряли войско и попали в плен.

Их держали прикованными цепями. И освободить их смог лишь Геракл. Причем, этот поход также был мифологизирован: якобы Тесей и Перифой пытались похитить не царицу царя феспортов, а саму владычицу Аида Персефону. Точнее, это попытался сделать Перифой, и за это был в Аиде прикован к камню. Тесей отправился за ним, но без помощи Геракла выйти из Аида он не смог. Геракл освободил Тесея, но вытащить Перифоя не хватило даже его безмерных сил.

Мифология греков – это не только приукрашивание своей истории, но и «употребление» древних сказаний и их хтонических персонажей. Олимпийские боги усмиряют не только разных ужасных существ – обитателей бессознательного – но и свой собственный хтонизм, который сохранялся даже в антропоморфных божествах (по Геродоту грекам богов дали пеласги, а также восточные народы – Аполлон, Артемида, Арес и другие происходят от более древних восточных аналогов).

Бессознательный страх загоняет Еврисфея в амфору, когда Геракл приносит ему тушу убитого вепря. Хотя реальному Еврисфею достаточно было приказать не пускать Геракла на порог дворца. Миф же требует разрешения психологического беспокойства. Поэтому фигура Еврисфея обретает комические черты. Смеясь или описывая ужасный конец негативных персонажей мифов, греки расставались со своими страхами.

Чтобы освоить незнакомую территорию, надо было избавиться от страха сильнопрофилированной местности, которая пугала обитателей равнин, пришедших на Пелопоннес. Отсюда подвиги Геракла – добытые в лесу ужасный вепрь, страшный бык, лев с непробиваемой шкурой, плотоядные кони… Расправившись с ними в мифе, греки очищали себя от бессознательных страхов (неслучаен обряд очищения после убийства не на поле брани). А возможно, обозначали тем самым и уничтожение тотемов местных племен.

Царь Еврисфей прячется от Геракла в амфоре

Мифологизация Геракла, скорее всего, произошла в период переселения дорийцев, а для ахейцев он был просто завоевателем, разорившим множество городов и убившим множество воинов, царей, женщин, детей. Дорийцы приспособили Геракла к своим мифологическим запросам. Но мифологизация героев была и у гомеровских греков. Подавление хтонических существ требовало молодой энергии, и ее демонстрировали герои, превратившиеся в богов, которые были вечно молоды, пока не начали устаревать – тогда греческое искусство начало снабжать богов-мужчин бородами, а богов-женщин возрастом.

Служба у Еврисфея