— Что? — спросил Джесси.
— Ты играл. И хочешь играть снова. — Это приятно. А ещё означало, что он потерял бдительность, что ей нравилось.
— С тобой весело играть… даже несмотря на то, что ты самый отъявленный неудачник на свете. — На самом деле, это часть веселья. — Душ. Потом постель. — Иногда он просыпался ночью и тянулся к ней, как делал всегда. Хотя она была капризной, когда уставала, никогда не жаловалась, что он будил её, толкаясь в неё членом или вылизывая. Она была рядом с ним на каждом шагу, принимая его.
Она была ему ровней, как в постели, так и вне её. Улыбнувшись этой мысли, он понёс её наверх.
— К вам гости.
Услышав голос Зандера, Джесси остановился, сжимая в руке мобильный телефон.
— Мои родители?
— Да, — подтвердил силовик. — Как ты, наверное, догадался, они недовольны. Брекен пропустил их; они ждут вас в главном домике.
Вздохнув, Джесси направился через лес к главному домику.
— Харли там нет? — Он не хотел, чтобы пролилась кровь.
— Нет.
Джесси с облегчением сказал:
— Хорошо. — Она, без сомнения, отдыхала в нише для чтения, где он неохотно оставил её несколько часов назад, чтобы приступить к патрулированию. — Скоро приду.
Войдя в главный дом, несколько минут спустя, Джесси не был удивлён сгустившимся в воздухе напряжением. Возможно, когда-то у его стаи были сомнения по поводу Харли, но теперь все её считали своей. Поэтому они с сомнением смотрели на посетителей, которые, как знали, не одобряли её.
Отец, на которого Джесси был очень похож, слабо улыбнулся и похлопал по спине.
— Хорошо выглядишь, сынок, — сказал Джулиан.
Они всегда ладили, хотя Джесси не мог не потерять немного уважения к самцу, когда тот уступал доминированию своей матери. Тем не менее, он и его волк были бы рады видеть его при других обстоятельствах.
Его мать была изящной и худощавой, но в ней чувствовалась сила, из-за которой казалась крупнее, чем была на самом деле. Именно эта сила держала семью в узде, но Джесси никогда не был заинтересован в том, чтобы подчиняться ей или кому-то ещё. Они ладили, но время от времени сталкивались лбами.
Ферн уставилась на Джесси с уязвлённым выражением лица.
— Как ты мог, Джесси?
Он вздохнул.
— Мама…
— Ты знал, как больно твоей семье, но тебе плевать. — Она сделала шаг к нему. — Ты знаешь, как тяжело было слышать это от кого-то другого?
— Легче услышать от меня?
Она закрыла рот. Но, к сожалению, открыла снова.
— Ты даже не обсудил это с нами.
— Зачем? Даже если бы я чувствовал необходимость узнать ваше мнение, не стал бы с вами разговаривать; я уже знаю, как ты относишься к Харли.
— И всё же ты заявил на неё права. Хотя мог бы заполучить Ким.
Ах, значит, вернувшись домой, она сразу же отправилась к его родителям — вероятно, рассказала ужасные истории о его паре. Брекен, должно быть, пришёл к тому же выводу, потому что застонал.
Джесси сказал Ферн: