— Ты забила белый шар, детка. Знаешь, что это значит. — Они заранее договорились, что если кто-то из них сделает это или забьёт не свой мяч в лузу, последует небольшое сексуальное наказание. Прижав её к столу, он отложил оба кия в сторону, а затем усадил Харли на край стола. Встав между бёдер, он сказал:
— Помни: ты не можешь кончить… если не хочешь проиграть.
Харли ахнула, когда он прикусил её сосок прямо через кружево.
— Помни: у тебя только две минуты.
— Не волнуйся, я буду считать. — Он стянул вниз сорочку, поддерживая её грудь, и крепко ухватился за сосок. Зная, что ей нравится, он посасывал, лизал и кусал твёрдый бутон. Аромат её желания усилился и заполнил его лёгкие, заставив член дёрнуться. Она зарылась руками в его волосы, царапая кожу головы… ему это чертовски нравилось. Он скользнул под сорочку и обнял её, и Харли закусила губу. Стринги с шумом разорвались, а затем Джесси скользнул пальцем по её складкам. Чувствовать его горячий рот на соске, его палец, дразнящий складки, и тыльную сторону его руки, ласкающую клитор… Это было слишком. Её лоно начало сокращаться, но Харли боролась с начавшим нарастать оргазмом.
— Давай, детка, — пророкотал он. — Ты же хочешь этого.
— Этого не случится, — прохрипела она. Взглянув на настенные часы, она улыбнулась. — Две минуты истекли.
— Ты права, — сказал он, в последний раз прикусывая её сосок, прежде чем отступить. Джесси, застонав, начисто облизал палец. Он хотел почувствовать её вкус на языке. Не сейчас.
Харли соскользнула со стола. Её сердцевина пульсировала и горела. Какого чёрта она согласилась на это? Потому что он хотел играть, что было большой редкостью для её пары. Джесси очень серьёзный волк. Не в том смысле, что он не улыбался или не находил развлечения. Дело в том, что у него был такой серьёзный подход к жизни, что, в отличие от других волков, мало играл или шутил. И всё же…
— Твои правила жестоки
Джесси усмехнулся.
— Мой волк тоже на меня злится. Он хочет посмотреть, как ты кончаешь, и услышать твой крик. Всё будет позже.
— Самоуверенный ублюдок.
— Всегда такая раздражительная, когда возбуждена. — Он схватил кий. — Моя очередь.
Харли точно знала, как стереть самодовольное выражение с его лица. Когда он отправил очередной шар в лузу, она схватила один из обеденных стульев и повернула к нему.
— У меня ноги дрожат. — Опустившись на стул, она раздвинула ноги, открывая ему прекрасный вид на то, чего, как она знала, он хотел.
Джесси сглотнул.
— Ты действительно маленькая сучка. — Он приготовился к следующему удару, но не мог отвести глаз от набухших складок Харли. У него потекли слюнки. Сжав болезненно твёрдый член, он быстро погладил себя.
— Прости, я снова тебя отвлекаю? — ласково спросила она. Затем сжала ноги.
Джесси зарычал.
— Раздвинь их. — Её тело принадлежала ему. Он мог смотреть, пробовать на вкус и погружаться в неё всякий раз, когда хотел. — Сделай это, Харли. Покажи мне, что моё.
— Если настаиваешь. — Она очень медленно раздвинула ноги, слегка откинув голову назад, обнажая горло. Он настойчиво просил её показать ему своё горло; иногда она это делала, иногда нет. Она почувствовала, что — каким-то странным образом — он немного завёлся, не зная, откажет она ему или нет.
— Время идёт, Джесси. Конечно, ты можешь закончить игру сейчас… но тогда победила я.
Расправив плечи, Джесси сказал:
— Я не проиграю, Харли, что бы ты ни делала. — И затем он пропустил удар.
Улыбаясь, как… ну, кошка, которой достались сливки, его пара поднялась со стула и прокралась к столу. Возможно, это потому, что она была настолько уверена в своём превосходстве, но без особых усилий забила ещё три шара.
— Остался всего один шар, — насмехалась она над Джесси. — Мне осталось лишь забить чёрный… и я выиграю.
Когда она встала для следующего броска, он спросил:
— Тебя когда-нибудь трахали в задницу, Харли? — И её шар чуть не слетел со стола.
Она повернулась к нему.