Сам же староста вернулся к гостям и, вымученно улыбнувшись, сел напротив Кирилла.
— Ты сказал, что у тебя для меня плохие вести, Земко, — ледяной тон князя стёр с его лица застывшую улыбку.
Земко некоторое время поразмыслил, словно подбирая слова, а затем рассказал, что ополчение из Елоги ещё не появлялось в Ракитке. Вои с западной части княжества были уже тут во главе с тысяцким Ивором — всё как подобает и в срок. Они расположились лагерем подле селения, а восточные так и не пришли, и никаких вестей от них не случалось. Земко отправлял своих людей им навстречу по дороге, что соединяет веси тривичей с Южным трактом, но никого так и не удалось обнаружить. А затем налетел буран и пришлось возвращаться.
С тех пор поиски пропавшего ополчения не возобновлялись. Пришлось устранять вред, причинённый разгулявшейся бурей. И по сей день до конца не удалось расчистить некоторые дворы и починить продавленные снегом крыши овинов.
Кирилл слушал старосту, не сводя глаз со своих рук, сложенных перед ним. К еде так и не притронулся, будто вовсе позабыл о ней и о целом дне в седле без передыху. С каждым словом Земко он становился всё смурнее, затем глубоко вздохнул, опёрся рукой о стол и поднялся.
— Будем ждать. Возможно, они так же задержались из-за бурана. А нам пора вернуться к нашим людям. Спасибо, Земко, за гостеприимство. Перед отбытием я ещё навещу тебя, справлюсь о твоей дочери, — в его голосе прозвучало предупреждение.
Земко пожал плечами и кивнул.
— Как тебе будет угодно, княже. Мы всегда рады тебе. И людям твоим, — он снова коротко глянул на Хальвдана.
— За то время, что мы ещё будем здесь, соберите, сколько можете, корма для лошадей и припасов для воинов. Поиздержались мы в пути. Я пришлю кметей.
Староста снова кивнул, даже чуть поклонился, хоть вид его не выражал совершенно никакой радости. Видно, Земко прекрасно понимал, что 'сколько можете' в устах Кирилла означало 'сколько нужно'. А уж в небольшой деревне и у самих закрома не ломятся. Всех буран потрепал.
К великому сожалению Хальвдана, спокойно доесть горячую наваристую уху не удалось. Князь взглянул на него и качнул головой в сторону двери. Староста, хмурясь, вышел провожать гостей. Его сыновья снова высыпали во двор, засуетились, выводя только привыкших к покою коней на улицу.
Хальвдан уже взялся за луку седла, как в очередной раз столкнулся с Земко взглядом. В нём не было ни капли приветливости и почтения. Стало быть, нетерпеливая Искра уже разболтала матери о том, что случилось накануне. Ещё не хватало попасть в немилость к её отцу. Конечно, он мог бы сказать, что недовольство родителей всех девиц, которые когда-либо проводили с ним ночи, беспокоит его меньше всего. И ни один, даже самый строгий, отец ещё ни разу не высказал Хальвдану ни единого грубого слова: с ним обычно предпочитали вовсе не связываться. Но когда-то всё происходит впервые. Возможно, именно Земко окажется тем отцом, который достойно вступится за дочь, ведь не зря ходят слухи о его крутом нраве.
Впрочем, негодование старосты ограничилось лишь сдержанным и холодным изучением Хальвдана, словно он хотел понять, что Искра нашла в нём. И по злобе да обиде не понимал. Похоже, та крепко схлопочет сегодня от отца, если уже не получила от матери.
Хальвдан уже хотел сесть на коня, как звонкий девчоночий голос прозвучал за спиной:
— Хальвдан! Постой!
Он обернулся: Искра выбежала из дома и метнулась к нему. Земко перехватил дочь по дороге и громко прошипел, наклонившись к ней:
— Постыдилась бы, гульня! Уж опозорилась, так сидела бы тихо.
Девчонка резко рванула руку из пальцев отца, сверкнув глазами, и подошла к Хальвдану. Уцепилась за рукав и посмотрела снизу вверх.
— Мы ведь ещё увидимся. Ты вернешься за мной?
Волна раздражения от девичьей наивности прокатилась внутри. Она что, и правда ничего не понимает?
Млада, уже сидящая в седле, насмешливо приподняв бровь, смотрела на потерявшую всякий стыд девицу, временами переводя взгляд на Хальвдана. Он как раз пытался подобрать слова, стараясь не выплеснуть на Искру лишнюю грубость, но под въедливым наблюдением воительницы это было сделать ещё сложнее. Искра нетерпеливо сопела, шаря взглядом по его лицу. Кем она себя возомнила, в конце концов? И о чем только думала, когда шла к нему в шатёр?
— Я не вернусь за тобой, Искра, — это всё, что он смог из себя выдавить.
Затем запрыгнул в седло и выехал со двора старосты вслед за Кириллом.
Чей-то тяжёлый взгляд ощутимо лег на плечи. Хотелось думать, что это взгляд Земко или его жены, вышедшей глянуть гостям вслед, а не самой Искры. Родичи имеют право злиться на него за причинённый стыд, а вот девчонка, которая повела себя глупо и легкомысленно — нет.
— Ты даже в походе не мог обойтись без своих обычных разборок с девицами, — ехидно отметил Кирилл, когда Хальвдан с ним поравнялся. — А тут прям отличился. Думал, ты меня уже ничем не удивишь.
— А ты не можешь обойтись без своих нравоучений. Лучше б подумал, откуда эта Искра взялась, если Зорен увозил её в лагерь. И почему врала.
— Мне тоже все это не нравится. Я оставлю несколько воев в Ракитке, чтобы приглядели за ней и Земко. Тех, кто захворал после метели. Подозрений не вызовет. Чуть что — они доложат.
— А успеют?
Кирилл пожал плечами.
— Это всё, что я сейчас могу сделать. Да и велик ли может быть вред от спятившей девицы?