След бури: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 8

Полночи Млада маялась от бессонницы. Поначалу усталость сморила её, как и остальных, но, когда ещё на небе не отразилось ни единого намёка на рассвет, сон прошёл. Осталось только таращиться в темноту над головой. Медведь сердито шикнул, когда Млада в очередной раз завозилась на месте.

Он, точно верный пёс, постоянно приглядывал за ней и старался находиться поблизости, но ни на единое поползновение не решался. Лишь на стоянках устраивался спать в одной с Младой палатке. Другие кмети, зная, чем обернулась их единственная ночь, принялись было снова подначивать Медведя, но, встретив ответное холодное безразличие, скоро замолкли. Он усвоил все уроки — теперь ничем не прошибёшь.

Окончательно разозлённая собственной маятой, Млада поднялась, накинула плащ и вышла. Тут же поёжилась от промозглого ночного воздуха. Минув дозорного, что лишь мельком на неё глянул, она углубилась дальше в лес по тонкой тропке, намереваясь дойти до деревни, чтобы размяться. Если на душе неспокойно, лучшего снадобья, чем прогулка, не найти: и мысли в порядок уложит, и тело взбодрит. Но силы словно в одночасье покинули Младу. Сделав всего пару десятков шагов, она остановилась и прислонилась к стволу ближайшей сосны.

Неверный свет тонкого месяца просачивался сквозь пушистую хвою. От этого всё вокруг казалось зыбким и как будто прозрачным — протянешь руку, и растает. Останется только бесконечная пустота вокруг. Лес замер, охваченный сном, как и лагерь, что светился тёплыми огнями редких костров.

В душе было сейчас на удивление похожее состояние. Хотелось всё бросить, забиться в какой-нибудь тёплый угол и заснуть до весны. Двенадцать зим Млада шла к вельдам, чтобы воздать им сполна. Но когда до цели осталось всего ничего, почему-то навалилось странное равнодушие и сомнение: и правда ли это нужно? Может, стоило как-то по-другому устроить жизнь? Не ходить тогда за Наставником. Или, раз уж пошла, удержать его всеми силами, уговорить сбежать так далеко, чтобы ни единая собака не нашла. Ведь он почти согласился.

Но, знать, мало старания она для этого приложила, раз Наставник всё же ушёл. А с тех пор тихо тлеющая в душе ненависть к кочевникам, которые разрушили её мир, разгорелась с новой силой. И Млада шла вперёд, ведомая слепым желанием уничтожить всех, кто не пожалел в своё время её семью, разорвать на клочки каждого, развеять по ветру, чтобы ничего не осталось. Чтобы вельды уже никогда и никого не могли побеспокоить. Она хотела мести. Её не смущало одиночество последних перед прибытием в Кирият лун: она чувствовала в себе силу всего мира.

А сейчас, как одна из этих застывших сосен, Млада желала пустить корни в холодную землю и никогда больше не двигаться с места. Душу терзало странное предчувствие, как будто стоит сделать шаг — и провалишься в пустоту, но некому подать руку для спасения.

Она стояла так в темноте, потеряв счёт времени, пока не почувствовала, что замерзает. Но, даже вернувшись в палатку, заснуть уже не удастся. Небо на востоке начало светлеть. Послышался тихий сонный посвист корольков в ветках сосен. Млада, на ходу разминая озябшие руки, ушла ещё дальше, на виднеющуюся среди стволов полянку. Расстегнув кожух, чтобы не стеснял движений, она вынула Призрачный и намахалась им вдоволь, пока тело не охватил приятный жар. Хандру как рукой сняло.

Возвращаясь в лагерь, Млада только и успела увидеть тёмные фигуры удаляющихся на восток всадников. Расспросив дозорных, она узнала, что это Хальвдан с дюжиной своих воинов отправился навстречу запаздывающему ополчению. И теперь разросшееся войско вынуждено задержаться подле деревни тривичей ещё Боги знают, насколько.

Кмети, в пустом ожидании лишённые возможности заняться чем-то более полезным, чем проверка на сотню раз проверенного снаряжения или разговоры, всё сильнее распаляясь, обсуждали, что же могло случиться с ополчением. Сотники, а то и тысяцкие время от времени пытались приструнить разболтавшихся парней, но их предупреждений хватало ненадолго. Кто-то ждал, что уже сегодня нашедшиеся вои прибудут в лагерь и можно будет идти дальше. Другие видели в задержке очередное плохое предзнаменование и поговаривали, что, возможно, князю стоило бы повернуть назад. Пока хуже не стало. Млада же отмалчивалась и лишь прислушивалась к чужим толкам. А они становились всё более разрозненными и противоречивыми — так и не поймёшь, тревожиться за будущее единство войска или нет.

Заскучав за бесполезными пересудами, некоторые из воинов отправились в деревню, видно, поискать приключений или потискать втихую особо сговорчивых девиц. Другие решили сходить на рыбалку. Медведь даже уговаривал Младу присоединиться, хоть она и не понимала, чем может им помочь. Поэтому решила остаться в лагере. Воздух здесь такой же, солнце на льдисто-голубом небе — тоже, и руки в воде морозить не придётся.

Но скоро она поняла, что лучше бы заняла себя рыбалкой. Как заколдованная, Млада полдня нарезала круги вокруг шатра князя, откуда тот ещё ни разу не выходил. Только забегал к нему время от времени Лешко или сотники — да и то по приказу. Выходили наружу они дюже смурными: уж чего Кирилл от них требовал, то оставалось загадкой. Но в душе Млады попеременно вспыхивали то гнев, то тревога. Свои или княжеские — понять бы.

То и дело неподалёку появлялся Рогл, но ближе подойти не решался. Знать, уж больно напугал его тот случай в княжеских покоях, до сих пор не отпускал. Млада частенько по его виноватому виду догадывалась, что поговорить о том, что произошло, он и хотел бы, да смелости не хватало. Он и так уже оброс загадками больше некуда, и сколько о них ни судачь, понятнее ничего не станет. За всё время похода они с вельдчонком так и не взялись разобраться в случившемся. А чем ближе становилась схватка с кочевниками и встреча с Зореном, тем бессмысленнее это становилось. Жрец-то сможет порассказать обо всём получше отпрыска. Млада понимала, что от Рогла получит на все вопросы один обычный ответ — 'не знаю' — а потому лишь передала ему приказ Кирилла держаться от него подальше. Лучше на расстоянии перестрела.

Он и держался. И только сегодня снова замелькал перед глазами, будто что-то не давало ему покоя.

Так они и ходили друг за другом: Млада у княжеского шатра, вельдчонок — поодаль, как провинившийся щенок — пока косые взгляды гридней не стали слишком уж частыми и угрожающими.

— Ты чегой тут шастаешь? — негромко, но ровно так, чтобы его услышали, буркнул один из стражей, когда Млада в очередной раз прошла мимо якобы по неотложным делам.

— С каких пор нельзя стало возле княжеского шатра ходить? — прошипела та в ответ.

— Глаза уже все измозолила, — устало отвернулся гридень. — И чего тебе на месте не сидится? Княже тебя звать не приказывал, вот и не телепайся тут без дела. Он сегодня дюже злой.

Млада лишь раздражённо передёрнула плечами, глянув на Рогла. Лучше и правда пойти отсюда подобру-поздорову. А то ещё, глядишь, решат, что они с вельдчонком удумали недоброе. На счастье, только что в лагерь вернулись с рыбалки кмети — и теперь громко гомонили у западной окраины лагеря. Махнув Роглу рукой, Млада пошла к ним: может, порасскажут чего интересного. Оказалось, парни притащили всего-то с десяток тощих плотвичек: да и те, видно, попались на позаимствованные у деревенских удочки с большой зимней голодухи. Зато хвалились ими кмети, как самыми настоящими налимами, и тут же на ближайшем костре решили сварить ухи.

Медведь, хитро улыбаясь Младе, помешивал бурлящую в котелке похлёбку и, когда та сварилась, ей первой принёс дымящуюся ароматным варевом плошку. В мутной жиже то и дело попадалась чешуя, но сама уха на удивление оказалась вкусной. Парни ещё долго хохотали у костра, вспоминая румяных деревенских девчонок, рыбалку и подтрунивая над Медведем, который едва не по колено провалился в полынью, когда случайно ступил мимо берега и своим весом проломил даже надёжный в середине зимы лёд. Теперь его сапоги сушились у огня. Кметь на шутки только отмалчивался, позволяя остальным посмеиваться над собой. Они же не со зла.

— Зря ты с нами не пошла, — подтолкнул Младу в бок рыжий Власко. — Может, улыбалась бы сейчас, а не сидела мрачнее тучи. Что, неужто наша уха по вкусу не пришлась?

— Дюже хороша уха, — отозвался незнакомый чернявый, будто вымазанный дёгтем, парень, сплёвывая чешую на снег. — Ажно руки повару оторвать охота.

— А тебя не спрашивали, — набычился Власко. — Не хошь — не жри.

— Хороша уха, — Млада улыбнулась и коротко тронула кметя за руку. А то ещё, чего доброго, подерутся.

Власко кивнул в её сторону и победно глянул на чернявого:

— Бабе-то, ей всегда видней, вкусно аль нет! Бороду свою жуй в другой раз.

Парни хохотнули.

Млада засиделась с ними допоздна, оперевшись спиной о плечо Медведя, который лишний раз старался не шевелиться и иногда склонялся к её затылку, будто хотел что-то сказать, но в последний миг решительность оставляла его. Было тепло и спокойно. Первый раз за весь день. А уехавшие с утра вереги так и не вернулись.

Однако гости всё же пожаловали, причём те, кого и ждать-то не ждали без сопровождения. Когда в лагере уже поднялась обычная перед ночным затишьем суета, примчался дозорный, всем желающим на ходу сообщая, что ни с того, ни с сего приехал большой отряд древнеров под предводительством старшего сына всем известного Наяса — Маха. Млада слышала об особо почитаемом предводителе одного древнерских родов, и ей даже стало любопытно глянуть на его отпрыска — уж, верно, тот похож на отца. И потому она отправилась туда, где теперь царило самое большое оживление вокруг подкрепления, прибывшего так внезапно, да ещё и на ночь глядя.