След бури: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А дозорный, пустив по лагерю сплетню, побежал дальше — прямиком к Бажану.

Древнеров приехало много: на первый взгляд, человек пятьсот. Большинство из них пешие, но некоторые и верхом на крепконогих мохнатых лошадях. Отроки, повинуясь приказам подоспевших сотников, спешно принимали поводья из рук новых воинов и отводили коней к остальным. Кмети приветствовали знакомых, а кто и родичей, которых не видели уже много лун. Млада в толпу не сунулась, встала в стороне, приглядываясь к сынам грозного и своенравного племени. Разговоров-то о них всегда было достаточно, особенно после того, как погибло сопровождение обоза с данью да один из древнерских старост попытался отравить Хальвдана.

С виду они от остальных ничем не отличались: воины как воины, отобранные со всем положенным перед ответственным боем тщанием. Не поскупились их вожди на крепких мужей: не стали отсылать в войско абы кого, чтобы только отвязаться.

О том говорило уже то, что здесь был наследник одного из них. Мах, рослый детина лет чуть больше тридцати, с пепельными, будто тронутыми ранней сединой волосами, разговаривал с пришедшим Бажаном, время от времени указывая рукой на своих людей и что-то поясняя. Судя по лицу воеводы, тот не был доволен его словами и подозрительно оглядывал древнеров, которые наконец переставали толпиться и всё больше смешивались с воинами в лагере.

— Не видели они восточного ополчения, — прогремел над ухом голос Медведя. Млада от неожиданности едва не подпрыгнула на месте. Вот уж научился подкрадываться, не гляди, что его лёд не выдерживает.

— А должны были?

— Должны. Они встретиться где-то по дороге с Добраном сговорились. А потом, как срок пришёл, прождали их без толку да и двинулись дальше одни — боялись за войском не поспеть.

— Уши у тебя… — Млада искоса посмотрела на Медведя.

— Что уши? — ухмыльнулся он.

— Большие. Всё-то ты слышишь.

Кметь тихо рассмеялся.

— Дык из этого тайны никто не делает. И ты бы услыхала, если б захотела.

Млада покачала головой, отворачиваясь. В очередной раз она пригляделась к Маху, что всё так же стоял неподалёку вместе с воеводой и по всему уже начинал злиться от его недоверия. Только лишь что-то в его лице показалось смутно знакомым, как пронёсся по лагерю громкий мальчишеский возглас: 'Отец!' Брамир, совершенно непочтительно отталкивая попадающихся на пути кметей, подбежал к нему и мёртвой хваткой вцепился в рукав кожуха. Вот оно что. Теперь-то уж и вовсе начнёт нос задирать, когда отеческая заступа под самым боком. Однако Мах сыновьему порыву потворствовать не стал: положил руку ему на макушку и отстранил от себя, что-то строго высказав. Бажан одобрительно усмехнулся, а вот Брамир понурился, будто ушат холодной воды кто на него вылил, и, кивнув, пошёл прочь.

Ещё чуть погодя последние древнеры во главе с предводителем разошлись кто куда. В серёдке лагеря собралась большая мужская ватага — теперь укладываться на боковую никто и не собирался — такое случилось! Млада с Медведем протолкнулись в общий круг тоже, чтобы послушать, о чём древнерские воины будут судачить — всё равно в таком гомоне не уснуть, пока не стихнет. Но вместо обычного в таких случаях залихватского рассказчика, который полуправдивыми байками умел собрать вокруг себя десяток-другой слушателей, у костра неведомым образом оказался самый настоящий сказитель. Знать, пришёл с древнерами, а в гурьбе могучих мужей его поначалу никто не заметил. Такие, бывает, попадаются в долгой дороге — и тут же в любой харчевне привлекают к себе сторонние взгляды. Кто-то даже готов наградить умудрённого прожитыми годами старца или молодого звонкого песнопевца монетой за интересный сказ.

Случается, как теперь, сказители, прослышав, что на их пути раскинулся лагерь торговцев или воинов, приходят, чтобы потешить перехожих людей. И считается это большой честью. Нарочно их не зазывают, а уж коли пришёл — стало быть, хороший знак.

Нынешний сказитель был в солидных летах, но ещё крепок — сразу видно, ему многие вёрсты пути нипочём и нескоро возьмёт его немощь. Когда-то чёрную бороду певца уже побили перья седины, но не слишком-то. Кожа, лишь у глаз и рта прорезанная морщинами, темнела застарелым загаром — такой уж не отмоешь до самой смерти. Живые карие глаза с интересом перебегали от одного лица к другому, а тонкие, сокрытые густыми усами губы то и дело трогала едва заметная улыбка, когда кто-то из кметей громко просил исполнить его любимую песню. Узловатые длинные пальцы сказителя привычными плавными движениями тихо перебирали струны небольших — удобно с собой носить — гуслей. Он никуда не торопился, а то и вовсе чего-то выжидал, всё сильнее подогревая нетерпение собравшихся кругом парней.

Млада устроилась точнехонько напротив, и тут же в неё вперился его пытливый взгляд, а мелодия на миг стала чуть громче. Или померещилось? Гул голосов всколыхнулся снова. Вдруг несколько парней одновременно встали с бревна, и место одного из них занял Кирилл, жестом приглашая остальных садиться. Князь поправил на плечах плотное корзно и кивнул почётному гостю:

— Рад снова видеть тебя, Краснобай. Чем порадуешь нас сегодня?

— Почтение славному правителю! Слыхал я, княже, что ты на вельдов идёшь, — не прекращая наигрывать, размеренно проговорил сказитель. Его голос оказался приятным и тягучим — таким только и петь, тревожа сердца женщин и нагоняя думы на мужчин.

— Люди верно говорят, — кивнул Кирилл. — Да я и не скрываюсь.

— Тогда поведаю я, коли позволишь, давний сказ. Как победили однажды вельдов вместе Боги и люди, после чего ушли те на долгие лета в небытие. Сиречь Забвение. Славные тогда были времена. Совсем как теперь.

Князь невесело усмехнулся, встретился взглядом с Младой и перевёл его на Медведя. Показалось даже, что сейчас откажет — велика ли радость слушать про врага, когда, что ни день, такое творится? Но Кирилл лишь вздохнул и снова обратился к гостю.

— Много ли правды в твоём сказе? Я ведь правдивых ещё не слыхал.

— О вельдах болтают многое, — согласился Краснобай, посверкивая хитрыми глазами. — Правды там мало. Но свою историю я узнал от прабабки. Суровая то была женщина. Большуха — всю деревню в ежовых рукавицах держала. Вряд ли она стала бы врать.

Среди парней пронёсся тихий смешок.

— Ну, раз от прабабки, то сказывай.

На губах правителя мелькнула улыбка. Совсем такая, как раньше. Руки Млады тронуло тепло, качнувшееся то ли от него, то ли от огня. Она внимательно вгляделась в лицо Кирилла, но тот больше не посмотрел в её сторону, будто вмиг о ней позабыл.

Сказитель, получив одобрение, тут же склонился над гуслями, немного помолчал, прислушиваясь, и глубоко вдохнул.

— Давно миновали те времена, когда не были вельды кочевым племенем. Жили они в здешних землях и ходили теми дорогами, которыми ходим теперь мы. Охотились в тех же лесах и ловили рыбу в Нейре. Но не найдёшь теперь остатков вельдских деревень, не услышишь воспоминаний от их стариков, которые ещё могли бы порассказать, как всё было. Не прячутся в тайных местах их капища, ибо справедливые Боги оставили вельдов за предательство и зло, которое те удумали.

Сотни лет назад, когда сосны, окружающие нас, ещё были семечками в шишках, появился здесь грозный Воин со своими ватажниками. Из-за силы своей и власти над разными тварями нарёк он себя правителем всего, что видит кругом. Приказал он вождям племён подчиниться. Грозил расправой, коль не сделают, как велено, и призывал себе на помощь чудовищ из неведомых далей, человеческому глазу невидимых.