Антагонист всего сущего: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Терпение — не мой конёк. Я старался бороться со своей спешкой, но иногда мне так хотелось увидеть свои результаты, что никакое хладнокровное исполнение плана не рассматривалось. Я потратил целую тысячу очков на создание полтора десятка рыцарей понтифика. Высокие худые рыцари-духи в хрупких лёгких сине-серых доспехах, чьи личности прекрасно раскрывались в их прогнивших черепах с длинными белыми волосами. Послушные пешки Понтифика, как и рыцари-легионеры. Крайне ценная армия, и я, наконец, её получил. Для полного захвата острова Цуруми — нашего будущего убежища — они понадобятся точно. Как же я хочу видеть их в действии, понаблюдать за ними и стать свидетелем настоящего боя, где противники, будучи уверенные в своих силах, падают от меча вторженцев. Ох, я схожу с ума от предвкушения! Это мой фетиш!

Глава 1. Эпизод 3. Будни антагонистов

Остров Цуруми был выбран не случайно. Среди всех мест он выделялся своей отстранённостью от остальной жизни мира. Едва Итэр завершил квест, как остров потерял всякое значение в глазах Игроков и путешественников, иногда возникая в головах как потребность посражаться с монстрами и открыть Усыпальницы глубин, которые, что забавно, восстанавливали собственные сокровища раз в две недели, дабы Игроки с ключами могли заслуженно обогатиться. В остальном же остров бесполезен, даже Электро Архонту, которая поначалу пугала меня своей возможной реакцией на проникновение иноземцев в Иназдуму. Ан нет, ей безразлично похлеще искателей приключений, что сильно упрощало жизнь. Я и моя армия не готовы противостоять Архонту, особенно Райдэн.

Последующие шесть дней я убил на развитие нового пристанища. Благодаря рыцарям Понтифика удалось не просто ликвидировать всякую опасность монстров, но и захватить крупные отряды хиличурлов и смежных им тварей для опытов Саливана. Понтифик опытным путём доказал, что его пламя могло влиять на всех живых существ даже без характерных для ДС душ, причём совершенно без дополнительных трудностей. Он самолично превратил местных гончих в послушных ездовых собак, которых можно использовать как основной способ перевозки грузов и существ. К сожалению, мутации исключили их телепортацию, но сделали тело более цельным, а не летающими кусочками чего-либо; собачью пасть вовсе превратили в одно большое скопление зубов, несколькими рядами уходя вглубь челюсти. Их бурная агрессия подавлялась стальными намордниками, а биологическая левитация утяжелена несколькими грузами на торсе гончих. Первый эксперимент Саливан прошёл, в общем, успешно.

Я накопил сорок тысяч очков энергии, в теории этого хватит, чтобы превратить Цуруми в мою примитивную крепость. Я создал огненных ведьм как командиров рыцарей, сформировав, по сути, три стандартизированных отряда по тридцать бойцов и один особый из десяти бойцов, отвечающие за безопасность лично Понтифика и пленницы Сахарозы. Иритилльские рабы даже сквозь своё жалкое состояние и медлительность, что плохо сказывалась на их рабочей силе, могли кое-как возводить банальные укрепления, лестницы и оснащённые дороги, правда, из местных деревьев. Благодаря им Пик Сирикоро имел хороший подъём и, конечно же, спуск внутрь, в подземелье острова. Оно-то и являлось теперь базой Понтифика, где он проводил опыты.

Впервые набрав такое количество очков, я смог понять, как улучшать свои способности. Стоило мне перешагнуть за тридцать тысяч очков, как лимит моей вечно накапливаемой энергии увеличился в два раза. Пассивное накопление дополнительных двух тысяч четыреста очков — это нечто! Осталось разобраться с улучшением навыков… Я долго думал, что можно сделать ради совершенствования, когда смотрел на наполненные монстрами клетки, но из-за неимения никаких почти подсказок в голову ничего не проходило. Словно погрузился в старые РПГ-игры: развивайся сам, как можешь, познавай всё своими силами и не жди помощи. Классика.

Подполье, как мне казалось, самое неинтересное в плане. Я не мог прибегать к активным действиям, приходилось заниматься утомительной подготовкой убежища и армии, отдавая многие обязанности на плечи Саливана и его приспешников. Как управленец я не очень-то умён, потому быстро делегировал всё ему и стал наблюдать. Например, я был свидетелем получения Сахарозой частичкой Осквернённого пламени. За дни плена девушка не раз пыталась сбежать, но приставленные худые рыцари с косами каждый раз подавляли всякое сопротивление. Она боялась, иногда отказывалась есть и практически не разговаривала. Довольно быстро наступило нервное истощение, что в какой-то степени помогло Саливану подступиться к ней. «Пять открытий, которые я признаю», — говорил он, протягивая окутанную огнём костлявую руку, — и ты свободна. Покажи свои компетенции ради спасения собственной жизни». Саливан много с ней разговаривал монологами, ибо отвечать девушка боялась, и каждый раз он разрушал стену за стеной её разума, приближаясь к самому сокровенному — к жажде изучать. Да, Понтифик имел хорошие знания в психологии, он умел манипулировать и влиять, оттого не шибко-то твёрдая личность Сахарозы начала принимать некоторые его убеждения. Первый шаг, зато какой! Не ожидал такого удивительного результата медленной вербовки Сахарозы. В один момент она приняла пламя и включилась в исследования Саливана как ассистентка.

Я обеспечил все необходимые условия: сотни листов бумаги, бутылки чернил, простые приборы для исследований и тому подобное, что создаст девушке комфортные условия. У неё появилась даже личная комната, ела она простую, но нормальную еду и постоянно получала образцы для опытов. Сахароза сторонилась многих методик Понтифика, отказывалась прибегать к исследованиям хиличурлов и старалась поменьше переступать нормы морали. Тем не менее пламя её очаровало. Она так и говорила: «Так с Осквернённым пламенем я могу менять всю структуру тела! Я чувствую, что могу двигать эволюцию туда, куда хочу, ускоряя до нескольких секунд… Поразительно». Внутри неё боролись две противоположности: не ограниченный ничем учёный и добрый исследователь-моралист, а это сильно тормозило выполнение заявленной сделки.

Первое открытие, которое признал Саливан — это четырёх стихийный слайм. Благодаря пламени Сахароза смогла соединить электро, гидро, крио и пиро без тотального взрыва стихий, добившись соблюдения грани сбалансированного их сосуществования. Чисто теоретически мульти-слайм — так она его назвала — мог наносить урон противнику в несколько раз больше, чем стандартный, однако сказка заключалась в том, что его можно использовать как максимально эффективную бомбу. Правда, не обошлось без мутаций: он перестал ощущать окружающий мир. Слайм не видел, не чувствовал, не слышал ничего вокруг, из-за чего боевая способность мульти-слайма была низкой. Он и по размерам-то стал в два раза больше! Единственное применение, короче говоря — бомба. Разведя с десяток таких существ, Сахароза смогла описать всю последовательность исследования на бумагу, придумав несколько новых терминов. Надо потом почитать её работы…

Саливан тем временем игрался с хиличурлами. На моих глазах Понтифик превращал их в нефункционирующих существ, живущие только со страданиями и болью. Он изувечил десятки образцов, пока не нашёл самое полезное направление исследования. Шамачурлы стали аналогами огненных ведьм — проводниками пламени, его хранителями. На конце посоха полыхал огонь, их лица покрылись чёрной дымкой, а тело сжалось в более миниатюрную форму так, что ноги и руки неправильно преобразовались и обрели непропорциональные размеры. Ему приходилось ходить на четвереньках и опираться о посох, болезненно и тяжело стонать и контролировать всех хиличурлов в округе. Да, именно: Саливанов шамачурл телепатически воздействовал на тупых хиличурлов, командовал ими и подчинялся Понтифику как командир собственного отряда. Благодаря такому открытию наша армия обрела новое боевое подразделение — Орда хиличурлов, также являющиеся и новой рабочей силой. Инженерные примитивные войска.

К сожалению, воле Саливановых шамачурлов подчинялись лишь такие же порабощённые Осквернённым пламенем хиличурлы. Благодаря контролю они не получали мутаций, но становились несамостоятельными. Убей командира — хиличурлы мутируют и, вполне вероятно, станут бесполезными. Саливан добился следующего этапа стратегии — подчинения местных народов и монстров. Каково мне было радостно наблюдать, как строительство крепости значительно продвинулось из-за использования хиличурлов! Митачурлы несли большие грузы, могли возводить более грандиозные укрепления, пока братья поменьше налаживали общую инфраструктуру. Кроме обычных домиков их расы, они построили полноценную плавильню и кузницу. Иритилльские рабы могли теперь ковать хиличурлам простое, но куда более опасное оружие, чем прежние топоры и щиты. Залежей полезных ископаемых на поверхности Цуруми хватало лишь на первое время. Так Равнины Аутакэ стал первым городом хиличурлов.

Саливан занимался изучением лавачурлов и захваченными магами Бездны, а Сахароза вывела более высокие деревья закатников, на чьих ветках росло до двадцати плодов. К сожалению, они стали менее вкусными, но вполне подходящими для последующей готовки. Девушка усиленно пыталась абстрагироваться от бесчеловечности, тем самым обрекая многие мирные открытия на непризнание Понтификом. Однако я увидел нечто удивительное: к концу этих шести дней Сахароза начала разговаривать с собой, даже спорить. Неужели процесс пошёл?

Подземелья Цуруми обустраивались неспешно, обломки убирались, помещения очищались от мусора, воды и растительности. Поверхность же острова далека от совершенства, как и Пик, потому что кроме простой инфраструктуры и городка хиличурлов там ничего не было. Хотя, было ещё кое-что новое. Мы смогли уничтожить все точки телепортации, кроме статуи Архонта. Они подверглись разрушению, потому Игроки могли попасть на остров лишь через телепорт к статуе. Однажды ночью шестого дня к нам заявились два Игрока-путешественника.

Они не догадывались, что здесь была моя база, потому смиренно шли к основной древней арке, считающейся входом на остров. По моему приказу никто ничего не возвёл до арки — даже патруля не было — но стоило им переступить границу, как из засады на них напали рыцари Понтифика и с лёгкостью убили. Тенденция пропажи Игроков и уничтожение порталов рано или поздно заинтересует серьёзных людей и организации, а пока охрана запросто убивала незнающих тварей и кормила гончих и хиличурлов свежим мясом. Подполье двигалось к самому пику.

Следующие восемь дней показались мне менее захватывающими, более долгими и медитативными. Мне пришлось много думать, какие пропы и оружие следует создать, чтобы помочь постройке крепости. С одной стороны, многие доступные предметы сильно упрощали жизнь, но с другой стороны, глаза разбегались, и я, мягко говоря, путался. Деревянные ящики и бочки — да, но нужны ли старые вазы из Катакомб Картуса? А картины из Иритилла? К счастью, многое можно пустить на сырьё — та же мебель — потому я знатно так помог строителям и инженерам с возведением определённых конструкций. По приказу Понтифика Пик заимел большие строительные леса, дабы обустроить неприступные горные склоны, создать более нормальную лестницу и подстроить внутреннюю часть горы под нужды нашей армии. В первые дни следующей недели я выполнял роль генератора предметов, неуклонно штампующего всё необходимое моим приспешникам — от повозок до металлоконструкций. Частенько я помогал кузне с оружием: буквально партиями воссоздавал простые мечи, копья и кинжалы, преимущественно стоящие не так дорого. На один экземпляр я тратил в среднем десять — пятнадцать очков, на один экземпляр иритилльского и прочего более крутого оружия — от пятидесяти до ста. Цены не кусались, но, отдавая всё, грубо говоря, оптом, я ощущал трату очков, как стонущий скряга. Так или иначе, хиличурлы получили качественное вооружение, а после — лёгкую кожаную броню. Да, я решил одеть их дарксоуловской одеждой, причем плюс-минус дешёвой, чтобы они теперь выглядели как полноценная армия головорезов. О боже, я словил кайф, когда послушные игрушки одевались по моему хотению. Так мило! Жаль, конечно, что большинство созданной одежды не по меркам их тел.

Сахароза начала тратить на исследования более двенадцати часов в день. Она интуитивно погрузилась в затворничество, набивая руку вечными письменами всего того, что она успевала сделать. Опыты не утихали и, заметно, стали не удовлетворять её саму. Животные и растения перестали нести желаемый полезный эффект, а Саливан так и не признавал ничего, что пыталась сотворить девушка. Однако к испытаниям с хиличурлами она по-прежнему не притрагивалась. Очередным вечером мне захотелось посетить лабораторию Сахарозы, эдакую просторную клетку в подземелье Цуруми, где она проводила всё время. Бдительные стражники-рыцари охраняли выход из комнаты, но без реакции пропустили меня внутрь. Сахароза сидела за большим дубовым столом в окружении стопок бумаг, пыталась выписать все свои наблюдения, строча так, что почерк окончательно испортился, и бесперебойно бубнила. Видимо, она просчитывала несколько исследований сразу.

— Ну, здравствуй, Сахароза, — поприветствовал я её.

Для пущего эффекта я превратился в Итэра. Она обернулась и боязливо оглядела меня, явно негодуя и переживая насчёт моей новой внешности. Конечно, она понимала, что я был захватчиком чужого тела, но открыто сказать такое боялась. Осквернённое пламя дарило, кажется, много сил, раз Сахароза не почувствовала на себе тяжёлый интеллектуальный труд двух недель. Ни мешков под глазами, ни бледной кожи — такая же, как и всегда.

— Здравствуйте… — скромно ответила она, опустив взгляд.

Свечи на столе почти растопились, рядом с рабочим местом стояли пустые, окровавленные или слизкие клетки, а в другой части комнаты на полках шкафов скрывались результаты тягостного труда. Многие растения имели те или иные злокачественные мутации, самые удачные образцы горделиво возвышались над остальными на самой верхней полке, как, например, цветок-сахарок, ставший пышным кустом с несколькими цветами сразу. Я не увидел изменённых животных и слаймов в комнате. Жаль.

— Как тебе «инструмент»? Нравится? — я подошёл к ней поближе, заинтересованно посмотрел на бумажки и еле сдержался, чтобы не схватить что-нибудь почитать.

— Очень… перспективно.

Разговор не вязался.

— Но ты ограничиваешь себя, — подметил я. — Не горестно?

— Как бы вы не хотели, я открою то, что не навредит остальным.

И тем не менее, мульти-слайм её рук дело…

— Сахароза, перестань, — я сделал шаг ещё ближе. — Твой ум заслуживает большего. Мы дали тебе свободу в исследованиях, так почему бы не воспользоваться этим, м-м-м?

— Я не…

— Сахароза, — я наклонился к ней, аккуратно взял за подбородок и посмотрел в глаза. — Ты очень умная девочка, перед тобой открылись гигантские просторы! Не мучай себя искусственными границами.

Я опять решил стать Сатаной — и что с того? Всегда мечтал им стать. Тем более, мне бы попрактиковаться в искушениях, когда есть возможность. Сахароза такая хрупкая, слабая, но очень умная, перспективная и полезная девушка — просто цветочек! Из-за близости к моему лицу девушка сначала испугалась, а затем засмущалась. Нет, я ей не нравился, даже симпатия к Итэру не играла роли. Застенчивость девушки заключалась в её социофобии, в жизни интроверта. Если сделаю ей комплимент, возможно, она также покраснеет, хоть я враг. Временно.