Абиссинские хроники XIV— XVI вв.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Здесь от госпожи Ромны еще родился младенец; царь дал ему имя Энкуа Эсраэль.

После этого лика мацани, по имени Яклэ, стал пред царя и сказал: "у меня, господин мой, есть речь, которой никто не слушает, кроме тебя в твоем шатре, ибо она весьма важна". Этого лика мацани тотчас позвали и ввели к царю, удалив для него всех людей. И повелел ему царь рассказать все, что он находил нужным сказать. И рассказав царю все, что он хотел, он вышел от царя тотчас. На другой день повелел царь собрать всех Жан масаров, и когда их вводили в палисад рано утром, их задерживали по одному и удавливали; трепетали и дрожали и они и видевшие их. Когда он их допрашивал по этому делу каждого в отдельности и говорил: «зачем вы враждебны моему царству и хотите делать злое против меня?», они отрицали это. Их удавливали в этот день с утра до девятого часа. Затем привели лика мацани и сказал ему царь: «почему ты возводишь на этих людей это твое обвинение, которое ты представил нам против них?» Он сказал: "я пойду в мадханит";[127] они сказали тоже. Царь, услыхав это, сказал: «поклянись Сионом, церковью, что они творили зло против меня и вы поклянитесь, что не делали мне никакого зла». И все ответили: "да, мы клянемся", и поклялись и он, и они.

Габра Вахеда, цасаргуэ привел Махарэ Крестос из Дамота связанным по повелению царя и доставил его ко двору. И царь сказал ему: «зачем ты делал злое против меня и был весьма горд? Ведь грех твой рассказал Габра Бархан». Он отрицал и говорил: «я не творил превозношения и злого против тебя, господин мой». Их свели на суде, поставив обоих на судилище, причем царь слушал обвинения со стороны Габра Берхана, что он недостойным образом обращался с тем, что свойственно царству, что он сделал себе постель из шелковых одежд, что когда он садился на коня, делал это, как при дворе и на нем была ткань фотат. Когда он был признан виновным во всем этом, вырвали волосы его головы и повелел царь положить на одежду его жир, вымазать его жиром, зажечь огонь, привязать его к его одеждам, напитанным жиром, и сжечь обернутого в одежде, повесив вниз головой.

Но когда все судьи просили царя помиловать его от этого сожжения, его отдали герабацреваджатам, чтобы они заковали его десятью цепями. Затем его бичевали и сослали в Гуашаро и впоследствии отправили на Дак.

Когда царь находился в этой земле Абаси, он послал Габра Иясуса в Адаль, ибо он был бехт вададом и гарадом Бали, и пошел вместе с цевами Даваро и Бали. Других не было. Когда он прибыл в город этих мусульман, нашел их готовыми выступить в страну нашу — всех сеюмов Адаля вместе. Когда он начал с ними войну, бог победил их его рукою и умертвил множество их. Были и взятые в плен, имена их: Гуашач, Гуета, Сид Ахмад, гарад Эрора, гарад Гедаи, гарад Куашма, гарад Харагая, гарад Гедаи и сеюм Фараша. Имена всех этих я знаю, но с ними было много уведено тех, имен которых я не знаю. Царь беспокоился о своем войске, ибо долго не приходило известие о его победе. Был день воскресный и в него не совершался обряд «аман» до полудня. Тогда пришло письмо, принесенное посыльным (?), и об этом сказали царю. Посмотрев это письмо, он весьма обрадовался, ибо нашел в нем написанным, что одержали верх и победили его воины. И он тотчас совершил аман с великой радостью. Еще прибыло в 9-й час письмо, в котором было сказано: «радуйся, господин наш, мы одержали победу по молитве твоей. Мы прибыли в землю Бали, причем были благополучны и мы сами, и наше добро, и наши кони». Посему возблагодарил бога царь наш Баэда Марьям и сообщил это радостное известие акабэ-саату Амха Сиону. Тот, услыхав, обрадовался и возблагодарил бога. На другой день это радостное известие было сообщено через глашатая всему войску, и был весьма большой шум от плясок и пения. И повелел царь наш установить моления.[128]

После этого он повелел явиться в месяце Хедаре всем цевам и они собрались в определенные сроки. Он повелел освободить гарадов, приведенных раньше Габра Иясусом, ибо гарады ему сказали: "мы поведем вас по пути в Адаль, каждый в то место, которое хорошо знает". Царь наш вышел тогда из своего дворца и воссел на большом возвышении, которое он велел сделать вдали от его лагеря. Его устройство было весьма дивно: весьма высокие и толстые колонны имели около 20 локтей и были обтянуты материей со звездами (?). Внутри поместили высокий трон, на котором он воссел. Царь наш Баэда Марьям повелел представить Махари Крестоса, бехт вадада слева и Габра Иясуса, бехт вадада справа — всех цевов с этими гарадами, которые были в плену. И привели их всех пред царя. Тогда царь отдал половину цевов Махари Крестосу, а половину Габра Иясусу. И этих мусульман он также разделил пополам, чтобы они указывали путь, и затем вернулся царь в свое жилище. И сказал тогда царю авва Михаил, настоятель Дака, Ита (?), Дабра Малаго: "видел я во сне, что пожрало их темное облако — и Габра Иясуса и Махари Крестоса. Не отправляй их, господин мой, но повели им вернуться". За эту речь сослали этого монаха на Зевай. А ушедшие в Адаль были побеждены и уничтожены рукою мусульман в месяце Тахсасе. Доложили царю, как погибли и скончались Габра Иясус и Махари Крестос со своими, и скорбел царь о них. Он провел здесь праздник крещения и пасху и вернул из ссылки монаха авву Михаила, когда оказалось истинным видение его.

После этого он выступил отсюда и прибыл в Габаргэ. Здесь родился Клеопа и был назван Наодом. Потом он перешел в землю Тантар и расположился там зимовать. Когда он здесь находился, принесли голову гарада Аликота жан-цегана в Даваро, ибо он убил бахр нагаша. Когда окончилось время дождей, он приказал Матфею, гараду Ганза отправить детей в землю Ганез и воспитывать там по их древнему закону и обычаю, а сам поднялся и прибыл в землю Арара, пробыл там несколько дней и совершил в этой земле крещенский обряд; это было в 7-й год его царствования. Я ничего не знаю и не понимаю из того, что произошло после этого, ибо послал меня он с детьми, чтобы быть при них.

Боже, введи помазанника твоего Баэда Марьяма обитать в стране злачной, не поминая грехов его ради Марии, матери твоей, чистой от всякого порока. Аминь. Ради плоти и крови его, да будет! Исполни всегда сына его Лебна Денгеля духом премудрости и разума, да исполнит все заповеди твои, продолжи дни его до конца круга, без печали и воздыхания и истреби врагов его от лица земли. Аминь. И аминь.[129]

После того[130] как воцарился сын его Баэда Марьям, сказал акабэ-саат Амха Сион всей знати эфиопской, стоя пред престолом высоким: «глас царя нашего Зара Якоба: «царь Баэда Марьям не по моему хотению, но повелел мне бог, да воцарю над вами именно его, о люди эфиопские!» Так говорил пред своею кончиною государь мой Зара Якоб, да буду свидетелем его пред ангелами и людьми, и если я солгал, свидетель мой дух святый. После сего возглашен был глашатаем указ: «отныне одевайтесь все, как хотите, в белое, или в красное и узники ближние и дальние возвратитесь в ваши дома». Ради этого радовались все люди эфиопские и много плясали и были одеты в красивые одежды.

Что до чинов, которые были в руках царя, отца его, то он назначил по древнему обычаю мужей по городам. И было весьма грозно величие царства господина нашего Баэда Марьяма. После этого пошел сей царь в землю Амхару и прибыл в Дабра Нагуадгуад, ко гробу отца своего и совершил здесь его поминовение в сороковой день. Окончив это, он перешел в Келанто, которую назвал Атронса Марьям, с великим торжеством и смятением от многих коней и цевов, его сопровождавших без числа. И начал он построение этого храма при многочисленных строителях. И дал он ему в удел землю от Абал до Джамы, увеличил весьма число иереев, набрав и назвав их из всех областей, чтобы они молились в этом храме. И он дал имена его чинам: проповедник церкви,[131] соборный протоиерей, старейший монастыря, господин справа, господин слева, господин хранитель дома. И украсил он их красивыми одеждами, с убранством проповедника ничто не могло сравниться; он почтил его более всех архипресвитеров монастырей, которые были раньше; и всех его подчиненных наставников и всех дабтара почтил царь весьма по степеням их. Он установил им память Марии и праздники памяти всех мучеников и праведных в дни их; дал он много хлеба и меду и быков и агнцев, чтобы они радовались и веселились, а он получил награду на небесах. Все это установил царь наш Баэда Марьям для Атронса Эгзеетна Марьям; и гробницы царей перенес он с мест их — гробницу царя Феодора[132] из Марха Бетэ, гробницу Гуерма Асфарэ[133] из Асаро и Иекуно Амлака[134] из Иекуно и других царей и митрополитов, всего 18 числом внес он и погреб в нем и установил памяти этих царей и митрополитов в различные дни, не соединяя. И когда он находился здесь, велел перенести кости Такла Иясуса из Дабра Нагуадгуад, ибо это был его наставник, научивший его псалтырю Давида и был им весьма любим. Происходил этот Такла Иясус из дома цасаргуэ Вальда Абсада. Он облек его тело в белое одеяние и в шелк по великой любви своей и внес его в свою усыпальницу в Дабра Нагуадгуад, а матери его дал 50 унций золота, всем родным его красивые одежды и сделал их доверенными во внешних и внутренних делах и весьма полюбил их, особенно же Марка, которого сделал доверенным во всем. Когда он послал его в Целамет, он привел Амба Нахада, Цагая и Кантибу, которые изменили во дни царя нашего Зара Якоба, и помирил их с царем нашим Баэда Марьямом, и они обновили в своих областях церкви, которые некогда сожгли. Он установил там закон христианский и поселил новых цева.

Когда было окончено устроение Атронса Эгзеетна Марьям, царь ушел в землю Джагно и совершил там обряд пострижения. Царь спросил, как должно быть одето в этот день все его войско. И сказали ему, что в белые одежды. И он украсил всех законоведов и дабтара и свою свиту и свою палатку в большей степени, чем отец его. И объявил здесь он царицей царицу слева Жан Сайфа, согласно закону и обычаю, но мне не дали видеть этого, а поместили шелковую завесу предо мною, когда я находился там и стоял, чтобы я не видел их тайного обряда. Затем принесли ей от царя много украшений и кусков золота для головы, для ушей, для шеи, для рук, для ног и ожерелья. Все это он дал царице слева, и обряд пострижения не совершался над другой царицей, кроме только царицы слева. Окончив обряд пострижения, царь возвратился в свое жилище с великим торжеством и шумом, сопровождаемый справа и слева многочисленными цевами. За ним следовала царица слева, а за ней царица Елена, царствовавшая с нею в этот день. Когда вернулся царь, вернулась в свое жилище и царица слева, сопровождаемая всею свитой царя: бехт вададами справа и слева и всем воинством царя, стражами львов и их львами со многими светильниками, как делается для царя … и высокий трон ... Затем принесли обычные яства и дали всем по чинам, дали и львам быков — львы умертвили этих быков перед всеми людьми. И сторожу львов дали красивую одежду и всем сеюмам, как надлежало.

Царь весьма любил и царицу справа Елену, ибо она была от бога совершенна во всем — в праведности, в вере, в молитве, в приобщении и в мирских делах — в изготовлениях стола, в законе, в знании писания и речи. За все это любил царь весьма царицу Елену и относился к ней как к матери.

Здесь царь спросил всех мужей амхарских о порядке благословения, которое творится над царем издревле до ныне. И они объяснили ему чин благословения, который совершается там для царя. И позвал царь законоведов и угостил их вместе с собою, облеченных в одежды из махака, ибо таков у них обычай. Других людей не было с ними кроме Габра Вахеда и Марка ... и знати правой и левой, и кроме азажа Такла Марьяма. После этого мужи амхарские благословили его по их закону и обычаю. Затем царь наш вернулся в Атронса Марьям и прожил там два года, а затем перешел в землю Ангот, основал там храм и назвал его Дабтара Марьям.

Когда он захотел итти в землю Доба, он отпустил всех цариц и поселил их в земле Аида, а чужеземцев (?) с Марком поселил в Манбара Марьям; он был цасаргуэ, который здесь был поставлен как азмач для управления и снаряжения гадабо. Уйдя отсюда, прибыл в землю Доба царь наш Баэда Марьям со всем своим войском и начал с ним войну. Сначала перевес имели эти неверные и умертвили многих из христиан, но в конце победил бог рукою помазанника своего царя нашего Баэда Марьяма в предал их в руки его, услышав и приняв молитвы его и молитвы всех святых своих,[135] ибо он просил с самого начала всех избранных молиться за него. И было по молитвам исполнено желание его. И он выстроил церковь в городе этих неверных и дал ей и другим церквам одежды и утварь, а также дал много вещей отцу нашему Иемерхана Крестосу из Дабра Либаноса. Дал он и 500 унций золота на нужды церкви и для Дабра Даммо дал 2 гемеджа и 500 унций золота. Число других пожертвований я не знаю. Да воздаст ему бог воздаяние, которого человек не видел очами своими и не слышал ушами своими. Аминь. И сыну его Лебна Денгелю да поможет всегда для уничтожения всех врагов его, покрыв крылами и ангелами своими. Аминь.

После этого жил царь наш Баэда Марьям в земле Амхаре и в земле Доба вместе четыре года и вернулся в мире и великой радости, исполнив желание сердца своего. И прибыл он в страну Шоа во дни поста и в день праздника Осанны вошел в Месла Занго, где некогда жил и воспитывался. Он облек там его камни и деревья и, пробыв немного дней, пошел и прибыл в Вадж, где повелел соорудить дворец, постройка которого была весьма изящна по красоте. Когда кто-либо хотел посмотреть его, платил за это.

Когда царь наш находился в этой земле Вадж, именуемой Арари, он повелел Махари Крестосу и Габра Иясусу, еще не отправившимся, итти в землю Адаль сражаться и украсил их дорогими одеждами вместе с многочисленными цевами. И сам царь послал из своего жилища цевов с почетом и величием. Они спускались в страну Адаль нехотя, и бог не благоволил к ним. Мужи адальские пришли сражаться и начали умерщвлять их. Тогда христиане обратились в бегство, сначала один Махари Крестос со своими, а затем и Габра Иясус со своими. И погибли все и не уцелели, ибо шли не со страхом божиим. Когда царь услыхал об их поражении, весьма скорбел, ибо весьма любил Махари Крестоса и Габра Иясуса. Махари Крестоса он любил издавна как своего слугу и доверенного, с которым никто не был равен пред царем. Ради этого дал царь наш Баэда Марьям всем милостыню и послал в Тигрэ 2000 унций золота через своего слугу цасаргуэ Марка и повелел раздать святым, и снова, как и прежде, дал отцу нашему Марха Крестосу дабралибаносскому 500 унций золота, а другим святым милостыню, исповедаясь пред господом богом своим, молясь о спасении душ людей своих, которые были побеждены.

После этого он никуда не ходил, кроме Ваджа, т.е. Арари и Абаса Вера Габая. Там почил царь наш Баэда Марьям, процарствовав 10 лет,[136] и был весь возраст его 30 лет. Да сподобит его бог удела и достояния, со всеми святыми и мучениками, которые соблюли праведность и веру. Аминь. И сыну его Лебна Денгелю да подаст он долготу дней и исполнит сердце его веселием и радостью. Аминь.

После него воцарился сын его Александр, как повелел он и сказал пред представлением: «да воцарят после меня Александра, сына моего, ибо к нему благоволит господь бог мой». Это передавали слышавшие. И был Александр царем нашим, благим, чистым и кротким, ибо он был отрок и юн годами. Он в тот же день повелел доставить свою мать из земли Амхары, куда она бы изгнана в дни царя нашего Баэда Марьяма. И ее немедленно доставили к царю в радости и веселии, как некогда Эгзиэ Кебра, мать царя Зара Якоба. И установил для нее чин, когда она воцарилась, и посадил на трон старейшины — цераг масарэ и начальник дабтара, а государев пресвитер благословил их по обычаю их. Тогда акабэ-саатом был Тасфа Гиоргис, бехтвададом слева Амда Микаэль, бехтвададом справа — Бадлраэд. И был в дни царя нашего Александра покой в радости и веселии. Были в согласии мать царя Ромна с акабэ-саатом Тасфа Гиоргисом и бехтвададом Амду; не было разногласия между ними тремя ни в совещаниях, ни в распоряжениях. Царь же не знал установлений Эфиопии и дел всех людей эфиопских, ибо был весьма юн возрастом. Чрез некоторое время началась вражда аввы Хасабо, аввы Амду и уверенными в его правоте, с бехтвададом Амду, когда увидали, что он один управляет всей Эфиопией. Посему были схвачены все враждебные ему; их пытали многими истязаниями, а затем связали и сослали. Одни из них умерли на пути, другие остались в живых.

После этого царь наш, перейдя в землю Ялабаса, место отца своего, совершил обряд пострижения и исполнил обычай древних отцов своих. Во дни его прибыли архиереи из святого Иерусалима, умножились священники, обновились церкви и исполнились радостью все страны. Перейдя затем в Шоа, царь наш прибыл в Амхару, обошел все монастыри и посетил Ганата Гиоргис, Дабра Нагуадгуад и Атронса Марьям, где совершил поминовение отца своего 12 Хедара, в праздник Михаила архангела. Он закончил построение этой церкви, именуемой Атронса Марьям; этот царь наш Александр окончил то, что оставил начатым отец его Баэда Марьям. Затем он возвратился в страну Шоа и в ней жил с ним Заселус в Калэ Майда, ибо бог судил их.

Сей царь наш Александр был полон силы и искусен в бою: он знал все военное дело, езду на коне, стрельбу из лука, умел владеть щитом и копьем, но был он и милостив, сострадателен и милосерд, любил доброе и ненавидел месть. Но воины его губили весь свет, удручали бедных и их не наказывали. Посему прогневался бог. Во второй год собрал царь всех своих воинов и спустился в землю Адаль, хотя говорили ему многие святые: «не ходи в землю Адаль, царь наш, не будет тебе пользы». Но он не послушался их, пошел и достиг Дакара. Разорили весь дом его и весь строй его.[137] Когда он возвращался, мусульмане преследовали его в небольшом количестве; когда он начал битву, все воины его обратились в бегство: одни из них погибли, другие убежали, иные попали в плен. Царя же покрыл бог крыльями своих ангелов и вернул в мире в его дворец. После этого он пребывал, скорбя и печалясь, и помышлял снова итти против врагов своих. Но не было ему по желанию.

Он выстроил затем руками своими храм, назвав его Дабра Месва'э, сделал его почитаемым, и весьма чтил его духовенство вместе с настоятелем.[138]

Затем, когда однажды он находился в своем чертоге, сказали ему: «мужи Архо[139] убили твоего слугу Таклая, которого ты любил». Царь встал вечером и вышел к ним. Увидав его, они подумали, что пришли другие люди бороться с ними и вспомнили о своих преступлениях. Не зная, что это царь, и эти люди Архо, называемые Май, в темноте ночной выстрелили в него и он почил 12 Генбота на 15-м году, 6-м месяце царствования.[140] За это перебили этих людей Архо, не оставив их жен и детей.

Тело царя Александра, прежде чем отправить, положили в гробницу. Заселус и все его сообщники оставили его, а сам он пошел в Амхару сделать царем, кого хотел, а людям Мечгэ приказал не отпускать гроба царя нашего Александра. Он сделал царем, кого хотел, а здесь воцарили Амда Сиона, младенца, сына Александра. Воцарившие Амда Сиона составили постановление, перешли в Амхару и начали войну с Заселусом и тем, кого он поставил царем. В это время воины Александра убили всех сообщников (Заселуса) и офицеров по их чинам.

Гроб Александра, оставленный по приказу Заселуса в Мечеге,[141] через три дня отправили по дороге, на которой он был задержан. Его похоронили в усыпальнице отца его в Атронса Марьям. Такла Крестос прибыл туда со своими оплакивать его. Принесли ему от царя и дорогие покровы «шельмат» и украсили его. Он приказал развозить убитых по всем странам, чтобы видели их все люди. Затем он вернулся со всеми своими воинами к царю их в радости и веселии. Тем людям, которые условились прежде итти с Заселусом, вырвали глаза.

Утвердилось царство Амда Сиона, сына Александра до 7-го месяца, когда он почил в мире 29-го числа месяца Текемта.[142]

Боже, молюсь тебе, взирая горе: введи в дом твой помазанника твоего Александра вместе с сыном его Амда Сионом и дай ему пребывать одесную тебя. Утесни всех утеснивших его. Аминь. И сына его Лебна Денгеля вразуми заповедям твоим, рассыпь врагов царства твоего силою твоею и истреби с лица земли память их. Во веки веков. Аминь. И аминь!

После этого воцарился господин наш Наод,[143] сын Баэда Марьяма, брат Александра, в месяце Хедаре. И была тогда тишина во всей земле. Еще до начала царствования его говорил один монах по имени Иоанн: «я слышал глас с неба, говорящий: «воцарится Наод хвалимый и иной»[144]; услыхав этот рассказ, я удивился, но во время его я нашел, что согласно голосу этого монаха, царь наш Наод и хвалим, и иной по своей доброте и терпению. Все люди эфиопские были наставлены его верой и пред страхом его царствования гордые преклонили свои головы, а злые были уничтожены. Изрядные люди хвалились им.

Придя в Атронса Марьям, он направился к Шоа. Така Крестос[145] начал оказывать ему неповиновение на пути и отправил всех цевов самовольно по местностям их. Услыхав об этом, царь наш Наод умолчал и вытерпел до удобного времени. Когда он прибыл в Шоа, этот Така Крестос снова обнаружил превозношение и совершил преступление: он оседлал своего коня и согласился со своими друзьями уйти и изменить царю. Когда об этом сообщили царю, он продолжал терпеть и сказал: «пусть исполнит свое намерение, а мы погонимся за ним, ибо господь бог наш с нами и поможет нам; он умолял нас прежде, когда мы вступали на престол, не начинать делать зла против него». После этого, как сказал царь, этот Така Крестос исполнил свое намерение: ночью он пошел со своими, приведя в порядок своих коней, и придя в землю Ифат, чтобы склонить к своей измене всех цевов, которые жили в Ифате. Но эти цевы узнали о его злонамеренности и измене, схватили его, связали и отвели к царю. Видите, как даровал бог силу и знамение царю нашему Наоду, когда он был терпелив и уповал на его милость. Он скоро низложил врага его царства. И прославили все люди христианские за это бога: «благославен господь бог Израилев, творяй чудеса един».[146] А царь наш не пожелал в конец погубить его, но повелел сослать его, и там его стража ослепила его.

После этого, когда люди были в смятении и обвиняли друг друга, говоря: «такой-то совершил то-то во дни царя нашего Александра» и от этого умножались преступления, повелел царь указом: «не говорите: ты совершил грех во дни царя нашего Амда Сиона. Кто так скажет ближнему, смертью умрет».

Услыхав этот указ, все обрадовались и удивились его мудрости и разуму, и сказали: «воистину те, кто не утеснял и не совершал преступлений, учинил больше смут, чем было в это время; то, что повелел царь, хорошо». После этого он повелел приговором не лишать наследства неправедно утесненных.

[127] См. выше.

[128] Здесь оканчивается первая часть истории Баэда Марьям по рукописи № 821 Брит, музея. Рукопись № 143 Парижской нац. библ. также обрывает ее здесь, но помещает приводимый далее в нашем переводе конец среди истории царя Александра.

[129] Заключение рифмовано.

[130] Начало второй части, очевидно, примыкавшей ко 2-й части истории Зара Якоба.

[131] Очевидно, настоятель.

[132] 1413—1414.

[133] 1372 — 1382.

[134] 1270 — 1285.

[135] Здесь, как и в некоторых других местах нашего текста, имеются в виду не святые в обычном смысле, а просто монахи, согласно эфиопскому словоупотреблению.

[136] В синаксарях днем его кончины показано 12 Хедара — 8 ноября. Ср. упоминание в истории Александра о поминовении им в этот день своего отца.

[137] Вероятно, Дакара?

[138] То же слово «макбеб» — «проповедник», что и неоднократно выше. Далее следует большой пропуск в обеих рукописях — потерян весь рассказ от третьего до 15-го года царствования. Bruce пользовался более полной хроникой.

[139] Возможно, что это не собственное имя, а название каравана, ходившего между Афаром и Тигрэ с солью, но возможно и иное объяснение.

[140] По Bruce, убийство совершено по интриге Заселуса.

[141] По Bruce, в мельнице.

[142] Вероятно, неудачный поход 1480 г. Александра в Адаль, как полагает Conti Rossini (Gli atti di abba Yonas. Rendiconti Accad. Lincei, XII), имеется в виду в житии подвижника Ионы, чудесно спасшего его предводителя Габра Берхана. См. Визант. врем., XI, 373

[143] Имя представляет искажение имени судии израильского Аода (Суд. 3, 15 ел.). Царствовал 1495—1508.

[144] Игра слов: хвалимый — neud; иной — beud.

[145] Может быть тот Така Крестос тожествен с тем, который по Bruce, III, 225, был вождем партии, стремившейся возвести на трон младшего сына Баэда Марьяма, Энкуа Эзраэля, а также с Такла Крестосом, упоминаемым в истории Александра; он у Bruce тоже назван Така Крестосом.

[146] Пс. 71, 18.