Абиссинские хроники XIV— XVI вв.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Господин наш Зара Якоб передал чины Эфиопии в руки своих дочерей царевен. Бехт вадад не был назначен во дни его после Амда Сайтана, которого скоро низложили и изгнали за преступление против царя — дело это тайное, и я не знаю его — явно же, что он совершил грех, будучи мужем царевны, женился на одной женщине и потом отдал ее в жены цасаргуэ Амха Иясус. За все это его судили, сослали и назвали Амда Сайтаном. Судили и цасаргуэ Амха Иясуса. Должность его затем отдали его жене Берхан Замана, чтобы она судила в доме бехт вадада слева и Мадхен Замада — в доме бехт вадада справа. Даль Самра назначили в Тигрэ, в Ангот была поставлена Бахр Мангаса, в Бегамедер — Цабла Марьям, в Амхару — Амата Масих, в Гедем — София, в Шоа — Ром Ганайяла, в Годжам — Ацнаф Самра. Феодор был назначен Яжан сабар раснатом. У этих царевен гадестаны погубили все области. В это время государевы гласы не были уполномочиваемы, но эти были как бы гласами государевыми и они отдали области Эфиопии на расхищение. Из-за них отступили Амба Нахад, сеюм Цельмта Цагой, сеюм Самена, сеюм... и кантиба. Все они отступили и сделались иудеями, оставив христианство, и убили многих людей из Амхары. Когда царь выступил, они сразились с ним, осилили его, прогнали и сожгли все церкви в своих областях. Все это произошло потому, что эти гадестаны сгубили народ, отняв у него имущество, разграбив дома их, не оставив даже матабов[107] на шеях; и не только их одних, но они сгубили весь народ эфиопский.

В это время восстали лукавые люди по имени: Та'авка Берхан и Зара Сион, которых сатана наполнил лукавым помышлением и которые наклеветали пред царем на этих царевен и на других людей, будто они говорили: «мы поклонились Дасаку и Дино, а эти поклонились с нами вместе». Возвели на них и много других обвинений. Это дело знает сам царь; но открыто только то, что они поклонились Дасаку. Посему судили иного и пытали этих царевичей, имена их: Феодор и Клавдий, Амда Сион и Зара Абрехам и другие, имен которых я не знаю. Имена дочерей: Ацнаф Самра, Дель Самра и другие сестры их. В это время собрал царь много людей и показал им язвы детей своих и их жестокие пытки и сказал: «смотрите, что сделали мы детям нашим: мы не пощадили их, ревнуя о боге, ибо они согрешили против него. И ныне, скажите и выскажитесь, достаточно ли этих пыток, или мы должны прибавить еще, ради бога?». Тогда заплакали все собранные люди и сказали: «да не прибавляют им никакого наказания, ибо они близки к смерти, господин наш царь!» После этого одни из этих детей царя умерли тут же, другие на своих местах. Имен многих людей Эфиопии, которых умертвили и наказали, мы не знаем; это были вельможи и князья, монахи, бедняки и богачи, оклеветанные сими чадами сатаны Зара Сионом, Таавка Берханом и Габра Крестосом. Впоследствии и они были схвачены и судимы строго по лукавству деяний своих, и сосланы. Зара Сион умер там, куда был сослан. Он говорил: «смотрите как пронзает меня огненным копьем авва Андрей Дабралибаносский». Он наклеветал некогда на него царю; его связали, и он умер в узах. Габра-Крестоса впоследствии сокрушил царь Баэда Марьям и казнил. Таавка Берхан умер в ссылке.

И поставил он во все области адагшанатов, назвав их по их наместничествам рак масрэ и хегано. Взял он в свои руки и наместничество протоиерейств и не оставил ничего. Доходы Шоа, отданные цахафаламу, и содержание цева, отданное баала Дамо и баала Дихо и Жан Шанка и Бадаль Даген — все это он повелел передать Дабра Либаносу. Другие доходы Эфиопии оставил одному себе царь наш Зара Якоб, да будет ему на стол и всякую потребу. Далее повелел этот царь: «когда вы призываете имя божие, все люди христианские, говорите: «покланяюсь величию царства его» и затем призывайте имя его. Когда же вы хотите призвать имя владычицы нашея Марии, говорите: «девству ее подобает поклонение», и затек призывайте. В-третьих сказал, он: «когда услышите голос наш или приблизитесь к лицу нашему, всегда говорите, поклоняясь: «поклоняемся отцу и сыну и святому духу, который поставил нам царем Зара Якоба». Всему сему наставив и установив уставы и написав новые книги, почил в мире царь наш Зара Якоб в Дабра Берхане на 35 году царствования.

Я написал историю царя нашего Зара Якоба, равного избранным ученикам, истребителя иудеев; да поселит его бог в небесном дворе, куда стремилось сердце его и желание. И сыну его Лебна Денгелю да продлит дни и да не умалит его до времени прохожденья неба и земли.

Сему Царю нашему Зара Якобу да уделит господь наш Иисус Христос Иерусалим, свое святилище, и да даст унаследовать его без испытания и суда. Ему слава и хвала. Аминь.

И да даст сыну его Лебна Денгелю силу истребить всех неверных, да благословит царство его и да сохранит от осквернения тело и душу его во веки веков. Аминь.

После того как почил царь наш Зара Якоб, воцарился сын его Баэда Марьям вместо отца своего после того, как постигли его самого до его воцарения и его мать многие напасти от отца его, который сказал им: «ты хочешь чтобы воцарился сын твой еще в то время, когда я, Зара Якоб, нахожусь на престоле моем; ты послала ко всем святым, которые пребывают в монастырях и пустынях». Она ответила ему, сказав «как я могла совершить такое великое преступление? Сердцем я не помыслила и устами не говорила. Да не кажется тебе это истинным, господин мой, и не слушай слов людей, клевещущих на меня». Тогда разгневался царь повелел весьма бичевать и бить ее, и от болезни после этих побоев и пыток в течение многих дней она почила и ее погребли тайно в монастыре, именуемом Макдаса Марьям, находящемся вблизи Дабра Берхан. В день поминовения своей матери, коей имя Сион Могаса, послал сын ее, Баэда Марьям ладан и светильники. Царь Зара Якоб, услыхав о том, что сделал этот сын его Баэда Марьям, призвал его в гневе и ярости и сказал: "о чем ты слышал и что узнал, что дал ладан и свечи для церкви?". И сказал сын его: "я слышал и узнал, что умерла мать моя и послал ладан и свечи в церковь в день поминовения". И посему повелел царь связать руки и ноги ему, и Махари Крестоса, раба его, связали и много пытали. Когда потом он нашел, что его дело чисто, он оправдал его и помиловал сына своего Баэда Марьяма. И вестники, которых этот Баэда Марьям послал к святым, принесли ему слово радости от этих святых из Дабра Либаноса, из Дабра Касо и от настоятеля Эндагабтанского Абукира, которые говорили: "не бойся, ничего дурного не случится с тобою". Послали они и к отцу его, Зара Якобу со словами: «господин наш, не делай зла сыну твоему Баэда Марьяму, ибо он прибыл к нам и к молитвам отца твоего Такла Хайманота». Царь наш Зара Якоб, выслушав это послание святых, возлюбил совершенно этого сына своего и возвеселил его, и поставил его полномочным над всеми и над жан церагом и получением подарков; и он заклял своих детей не получать подарков, и Баэда Марьям поклялся, что не возьмет ничего ни от кого.

Когда сей царь наш Зара Якоб заболел, он призвал сына своего Баэда Марьяма и сказал ему в присутствии акабэ-саата: «будь внимателен и да будет благо во всех путях твоих, ибо есть в моем желании послать тебя». И когда наступил час упокоения его, его возвели на его престол, а прочих детей царя, которые были там, связали; было провозглашено царство Баэда Марьяма в сей день 3 Эпагомен, в 9 час. в воскресенье и утвердилось величие царства его.

И созвал он тогда в час вечера монахов: авву Матфея, настоятеля Дабра Даммо, авву Габра Альфа и Авву Моисея и повелел им творить молитву за него и за отца его, и дал им ладан, чтобы они кадили. Утром в понедельник царь Баэда Марьям повелел глашатаю громогласно возгласить «узники, находящиеся при дворе, и те, которые в местах изгнания! отец мой помиловал вас ради имени владычицы нашея Марии. Возвращайтесь в ваши дома!». Они вернулись в радости и веселии. И повелел он собрать коней, которые были в Жан балав и Жан асрари и во всех городах, которые были собраны в его руках. За это премудрое решение его хвалили и ублажали его все люди.

В этот день поставил он во все области людей, которых он избрал, ибо прежде все должности Эфиопии были в руках отца его. И он назначил чинов Эфиопии: бехт вадада справа слева и всех подчиненных ему сановников по степеням их: Шоа называемых цахафалам, как и в Амхарской земле, Анготе, Кеда и Тигрэ — бахр нагаси; в Дамоте — цахафалам, Вадж — кац, в Хадья и Ганз — гарад, в Даваро — эрас, в Фата-гаре — асгуа, в Ифате — валасама, в Гедеме —аканцан, в Гань — царь. Всем им он поставил эрасов и шафшатов, и протоиереев и небура эдов поставил он также по городам, возложив венцы «а головы их.

Затем царь наш Баэда Марьям назначил собрания в день Цеденьянской богоматери 10 Маскарама.[108] И привели всех преступников, которые клеветали и говорили: «мы поклонились Дасаку во дни отца его царя нашего Зара Якоба». И их подвергли различным наказаниям — палочным ударам и сильному бичеванию. И радовались все видевшие пытки этих врагов христиан и благодарили бога. Тогда царь наш повелел и сказал: «внимайте, лжецы, и отселе не говорите так, ибо открыл мне бог те преступления ваши, и вы, весь народ мой, приготовьте ваши пожитки и мулов; приготовьте ваши пожитки, ибо мы пойдем, куда повелит нам бог». Услыхав это, все воинство стало просить его, говоря: «Господин наш, мы возрадовались тому, что ты наказал сих злых людей, умертвивших многих христиан, и тому, что ты повелел, чтобы впредь не повторялось всякое зло — ты хорошо это сделал. Но что до отправления в путь, то пощади свое войско, царь, ибо теперь не время — дни дождей. Окончим праздник креста, и затем пойдем с тобою, куда бог повелел тебе». И сказал им царь: "хорошо". И он совершил праздник креста в Дабра Берхане, будучи видим всеми без своего покрывала, когда обходил все монастыри: Бэта Иясус, Бэта Маскаль, Бэта Марьям. Он облачил таботы в них украшенными пеленами и затем сошел во дворец; обошел огонь, устроенный для праздника креста с великим торжеством. И радовались, созерцая лицо его все люди, ибо обрели новое, неведомое доселе. После сего царь вошел в свой чертог и повелел отправить, все сокровища, бывшие в доме Назрэт и в доме Царства, в доме приношений и в доме Гадаль — в Гасамбэ в Шоа" чтобы там находиться под охраной.

После этого царь наш Баэда Марьям поднялся из Дабра Берхана 20 Маскарама[109] и прибыл в Дабра Метмак, где совершил праздник владычицы нашея Марии[110] со многим пением и в радости. И оттуда он отправился и прибыл в землю Манзехль в местность, именуемую Макаль Сафара. Поднявшись оттуда, прибыл в землю Сара Гадаль. Здесь он субботствовал и в понедельник поднялся и прибыл в землю Гесэ. Там его встретил Цахафалам Амхары с обильно приготовленными яствами и питьями. Он провел здесь ночь, приготовил обильную трапезу и на следующий день прибыл в землю Геа, где ему приготовили обильную трапезу. Поднявшись из земли Геа, он прибыл в землю Ярех и послал в Дабра Нагуадгуад, чтобы его встретили по полному чину, как установил отец его царь наш Зара Якоб — чтобы были с венцами на головах, облачены в дорогие одежды, сидя на коне скота Бадлая с его копьем и щитом, ибо так делали они всегда 29 числа месяца Тахсаса, в праздник рождества, господа нашего Иисуса Христа, обходя пределы Дабра Нагуадгуад. И исполнили дабтара так, как повелел им царь и вышли навстречу ему в радости и веселии. Царь подошел к ним, исполняя трудный чин со многочисленными цева и воинством, приветствовал священников и вошел в святой Дабра Нагуадгуад. Зажгли тысячу светильников справа и 1000 слева, все дабтара взяли белые свечи в руки свои, обошли все стены, держа звездные (?) пелены. После всего этого, по совершении литургии, царь наш вышел и перешел в обитель, именуемую Дабра Зайт, в дом, украшенный многими одеяниями. И он дал затем иереям много тельцов, чтобы их заклали для них в сей день. И они представили царю, различные дары и весьма обильные явства и пития. Он же дал им взамен агнцев, тельцов и кур, говоря: "да не будет на вас последних податей". Собор Дабра Либаноса, эконом Андрей и игуменья поднесли ему много заготовленного из насаждений — апельсины, лимоны и бананы, за что он благодарил всех иереев и монахов Дабра Либаноса. И он совершил поминовение отца своего царя Зара Якоба в сороковой день, радуясь вместе с ними песнопениями, которые тот сам сложил на глас арьям,[111] весьма сладостный, за отца своего Зара Якоба, подавая милостыню нищим, закалая тельцов и предлагая хлеб для насыщения алчущих.

Совершив все это и пожелав итти в землю Келанто, послал он вперед немногих вельмож, которые у него были, и наказал им, говоря: «встречайте меня по чину, когда я прибуду к вам». И дал им 50 тканей гемеджа для одеяния и убранства, ибо они были новое насаждение, и глашатай повелел: "не называйте сей земли Келанто, а называйте ее "Атронса Эгзеетна Марьям". И поднявшись из Дабра Нагуадгуад, перешел в Атронса Эгзеетна Марьям, каковое имя он дал раньше своего прибытия. И в тот день встретили его иереи, украшенные, согласно его повелению, тонкими одеяниями, которые он дал им, когда послал их; и царь обрадовался, увидав их, и вошел в Атронса Эгзеетна Марьям чрез лес, который был весьма густой. Тогда повелел царь всему своему воинству взять серпы и топоры и рубить все деревья, не оставляя ничего, кроме маслин. От множества народа там скрыт был царь в одной маслине, причем завесили его звездным (?) покрывалом; он видел все, а его не видел никто.

Когда окончили рубить лес, сравняли все камни и траву, которые были там, привели место в благообразный вид и построили большой дворец, украсив его шелковыми тканями. И внес в него царь наш табот владычицы нашей Марии с великой честью и радостью. Эту землю некогда купил за золото царь наш Сайфа Арад,[112] чтобы выстроить на ней церковь и не выстроил, ибо не было на это воли божией. Затем царь Зара Якоб, будучи в Дабра Берхане, послал табот, чтобы поместить его там, и дал местности имя Дабра Параклитос, но построения не успел совершить, а велел соорудить небольшой дом для хранения табота; он почил раньше, чем окончил свои попечения о нем. Сын его Баэда Марьям, царь наш, находясь там, ускорил построение и назначил некоего Амду макбебом,[113] украсив его одеяниями из золота и серебра и дав ему два омофора (?) цвета цветов и цвета вина; число застежек его пояса 12 спереди и 12 сзади, и застежки из золота, а не из серебра. Дал ему и венец золотой, и зонтик, ковер и дорогой сосуд для воды. Установил для него ставить спереди 12 крестов и чтобы стояло пред ним 12 мужей "тете", осеняя индийской шелковой тканью. Повелел, чтобы он пил из хрустального сосуда нежно-розового цвета, ел с золотым ножем и из серебряного блюда (?). Все это он дал макбебу. Рак масарэ он наименовал раббаном монастыря, наставников — раббанами пения псалмов, избранных священников — пресвитерами. Пожаловал он этим иереям и большое пространство земли для памяти владычицы нашея Марии и для памяти всех праздников, чтобы во все праздники и дни творилась память с большим количеством хлеба и жидкого меда, закланием быков и агнцев. Для всего этого он дал много городов для Атронса Эгзеетна Марьям и предметов, которые у него были от юности; все те, которые приобрел до или после воцарения, отдал он этой церкви. Числа этих предметов и числа книг никто не знает, кроме царя.

После этого царь наш повелел, чтобы прибыли к вратам его все потребные для пострижения.[114] И тотчас явились все дабтара из своих монастырей и мужи Аксумские со своими законами. Царь перешел отсюда в землю Джеджено из Атронса Эгзеетна Марьям и совершил там обряд пострижения. И принесли три куска дерева, по обычаю при наречении царского имени — Габра Маскаль, Давид и Константин. Вышел кусок дерева, чтобы было имя ему Давид, и нарекли поэтому царя Баэда Марьям Давидом,[115] его жену юности, царицу слева назвали Жан Сайфа, царицу справа — Елену назвали Адмас-Могаса. Все сеюмы и все воинство были в убранстве и в разнообразных тонких одеяниях, как полагается. И вышел царь во дворец пострижения в третьем часу; к нему подвели буйвола и льва, по древнему обычаю, чтобы он поразил их рукою своею, но царь наш Баэда Марьям, когда ему объяснили этот обычай, отказался поражать их, но велел другим людям убить буйвола и оставить в живых льва, как поступил его отец некогда во граде Аксуме, когда сам совершал пострижение. И он окончил весь чин пострижения только с одними законоведами, без других, и затем возвратился в Атронса Эгзеетна Марьям и отпраздновал там крещение. Поднявшись затем оттуда по окончании праздника успения владычицы нашея Марии в месяце Тере[116] и пошел в Дабра Нагуадгуад, чтобы совершить поминовение отца своего Зара Якоба в день половины года. Оттуда он вернулся в Атронса Эгзеетна Марьям и затем царь наш поднялся и перешел в Мензех, ища хорошего места, чтобы выстроить желанный храм. И он нашел изрядное место, согласно своей мысли, и возрадовался весьма, начал сооружение и построил большое здание; вынес много таботов из Марха Бетэ и поместил в нем. И назвал его Месхала Марьям, поставил иереев и дал землю для потребностей церкви.

Здесь он услышал, что все осуждают его, говоря: «царь не живет по закону и уставам царства, но постоянно стремится быть на коне — ведь он юноша». Посему разгневался царь наш весьма и повелел собрать все свое воинство, препирался с ним, говоря: «зачем вы меня осуждаете и говорите: «этот царь наш не живет по закону и обычаям царства, но сидит на коне». Так вы говорили обо мне. Разве этот обычай ездить на коне и стрелять из лука не был у моих отцов издревле? Ныне же выведя людей, которые говорили это, предайте мне, а если нет — все умрете». В этот день захватили многих монахов и знатных лиц и жан табаки и предали их царю. Когда они отрицались от этих слов, и лика матани вместе с ними, царь повелел отвести их в мадханит,[117] а затем им перерезали жилы на ногах и изгнали в Дак, Гуенц, Гуашаро, Дара, Крестос Фатар, а лика матани в Фенгэ и Амба Санэг и Дабра Маэцо. Из-за этого страх вошел в сердца всех людей и стали говорить между собою: «этот царь еще суровее отца своего». И тогда возгласил глашатай: "отныне все вы, мужи Эфиопские, будьте осторожны и живите по уставам вашим". И он послал по областям всех дабтара и цева, бывших при дворе, а сам справил праздник пасхи. И украсил он церковь, наименованную Месхала Марьям, выдав свои одежды. И затем он возвратился в Атронса Эгзээтна Марьям и, придя туда, повелел принести всем наместникам. Эфиопии подати. И они все, согласно приказанию, принесла их в месяцы Хамлэ и Нахасэ.[118] Привели и монахов Дабра Либаноса вместе с их настоятелем отцом нашим Мархена Крестосом.[119] И сказал он отцу нашему Мархена Крестосу: "благослови сей храм и вы все, монахи, благословите его, и я отдам его вам, да будет вам в удел, как отдал некогда, отец мой Зара Якоб отцу вашему Андрею, да будет ему в удел Дабра Нагуадгуад; отныне да не будет он отдельно от Дабра Либаноса". И об этом он установил завет с ними и никогда не прекращал каждое утро давать необходимое для сей церкви.

Когда царь наш находился в этом месте, пришли мужи адальские, неся в дар много тканей «гемджа», и сказали: «прислал нас царь наш Мехмад, сын скота Бадлая, о господин наш, и сказал нам: «отныне я буду в мире и буду давать, ежегодную дань, ты же повели всем цевам не воевать со мною и не вторгаться в мою область». Услыхав это, царь наш дал всем этим посланникам пищу и питье и красивые различные одежды, дал им и подарок на память, чтобы он напоминал им постоянно.

После этого поднялся царь наш и пошел в землю Гуадало и охотился там на зверей, ибо обычай у царей, придя в эту землю, охотиться на зверей. Потом он ушел в землю Даго, т.е. Макана Марьям, и, живя в ней, начал строить храм вблизи Макана Марьям, и назвал его Дабтара Марьям, и дал ему землю 1000 мер, да будет для его дабтара и для всех его нужд.

Когда он находился здесь, прибыли все цевы Эфиопии, чтобы итти в Доба. Здесь же он отпустил послов, прибывших из Адаля с гласом государевым, именуемым Лика Матани-тейенте и гадаб хамид, ибо он был мусульманин из земли Даваро. И украсил он убранством этих послов и гласа государева и повелел им итти в землю Адаль и сказать: «да будет, как ты сказал; будь внимателен, не нарушай своей клятвы». Отправив их, он собрал монахов с отцом нашим Мархена Крестосом и его спутниками, приветствовал их, говоря: идите в ваши места, а я хочу итти к Доба. Не забывайте меня в молитвах ваших, да поможет мне бог. И он дал отцу нашему Мархена Крестосу 30 тканей гемджа, а также и другим монахам, согласно их степеням. Отец наш Иемерхана Крестос отказался возвращаться тотчас и сказал: «я не разлучусь с тобою и пойду, куда ты пойдешь». И авва Абукир, настоятель Эндагабтанский, послал к нему сказать: «я болен и близок к смерти; ты же иди в мире куда хочешь, и бог да спутешествует тебе. О детях же не скорби, ибо даст тебе бог детей достойных и царство не отойдет от семени твоего. Если слова мои окажутся ложны, пусть сожгут кости мои огнем, но не забывай монастыря моего и поддерживай чад моих». И сказав это, сей монах почил в сей земле Даго. Царь, услыхав обо всех словах и кончине сего монаха, повелел выдать пелену для погребения тела его, и его отправили в его город. А сам царь поднялся отсюда со всем своим воинством и пошел, пока не прибыл в область Ячека. Встретили его мужи хайкские[120] великим чином. И когда увидал царь благолепие чина и войск этих мужей хайкских, удивился, весьма приветствовал их и отпустил в их место. Царь наш остановился в Данка, а отсюда, поднявшись, прибыл в землю Егза, где остановился. Все мужи анготские с женами встретили его с пляской и барабанами и многочисленные дабтара с пением, причем их голоса были весьма звучны.

Поднявшись отсюда, он прибыл к горе высокой и увидал, что она красива, и основал в ней храм, назвав его Манбаро Марьям. Распорядившись всем, относящимся до построения его, он ушел оттуда и прибыл в землю Ванзагэ, остановился в земле Куаркуара в пяток и субботствовал здесь. В понедельник поднявшись, пошел и остановился на реке Мера, откуда прибыл в землю Забель, где его встретили Жан Кантафа.

Он сказал этим цевам: "идите и живите в ваших странах, которые вы знаете, и действуйте, как вам приказано". На другой день он установил порядок битвы для конницы, пехоты и невьючных животных и прибыл в землю Цавта, т.е. землю Мангафо, где пребывал некогда царь наш Исаак[121] и поставил свою палатку из растения суф (гелиотропа) и много других палаток и повелел расположиться всем цевам отдельно — одним Жан цагана, одним мужам из Бали, одним также цевам из Фатагара, Гедема и Загань — все они расположились станами. Здесь провозгласил глашатай: "жен, которые у вас, отправьте в землю Аида, где находятся царица слева и справа; тот, при ком будет найдена жена, смертью умрет". Затем царь отправил цевов в землю Мабра, чтобы сражаться, если встретятся с врагами, а если нет, чтобы приготовить путь. Эти цевы пошли и, не встретив мужей Доба, вернулись, проведя некоторое время для приготовления пути. После этого вышел сам царь наш со многими воинами, облеченный в плащ из львиной шкуры, с щитом и копьем в руках, и потом иногда он брал лук. Увидав его, враги узнали издалека, убежали; их не нашли, они скрылись в потайных местах, а свой скот, верблюдов и ослов отправили в страну Такино пред прибытием царя. Когда услыхал царь Данкали приход царя к этому городу Дабья, послал к нему в дар коня, мула с грузом фиников, щит и два копья, говоря: "господин мой, я нахожусь в стану. Если это враги твои, я их не пропущу, но задержу, почему я и не явился к тебе". Царь послал к нему сказать: "ты хорошо действуешь — не допусти, чтобы они вторглись в твою область".

Когда затем наступил день праздника господа нашего Иисуса Христа — богоявления, он повелел выкопать в земле углубление и наполнить его водой, почерпнутой издалека. И он исполнил устав крещения. После этого послал царь много цевов к этим неверным, чтобы сражаться с ними, но неверные были тогда сильны и умертвили много христиан. Против оставшихся разгневался царь и сказал им: «зачем вы вступили с ними в бой, не сказав мне, и зачем не послали ко мне, увидав их, чтобы я пришел и сразился с ними». За это он наказал их, поместив легкое осла и быка у их носов и у их мест, по древнему обычаю, причем они стояли нагие. И так они оставались в доме царства, не будучи помилованы, десять дней. Затем царь поклялся пред собранием: «я не уйду из этой страны, не вспахав поля, не посеяв хлеба и не накормив моего коня этим хлебом. Будьте тверды, сражайтесь и не стремитесь уходить в ваши города». Сказав это, он послал жан Зега, гарада Бали со многими цевами в землю Гам сражаться. Но его убили вместе с его многочисленными воинами. Царь, ожидая его возвращения, не садился за стол до позднего вечера и послал на дорогу, чтобы ему принесли известие, благополучен ли он и его войско. И вернулись эти послы после часа повечерия и возвестили царю, что умер гарад Бали со своим войском. Царь услыхав это, на другой день держал речь к своим воинам и сказал им: "раньше было так на войне, что люди то поражаются, то побеждают; ныне же укрепите сердца ваши и да не войдет страх в мысль вашу, ибо есть бог, который поможет нам во время свое". Затем, когда усилилась болезнь желудка и подобные болезни при дворе, он поднялся из Доба и пошел в землю Хая, область макуаненства Тигрэ и остановился там, ибо было время великого поста. И повелел он цариц слева и справа доставить оттуда, где они пребывали, из земли Аида, чтобы стать станом со многими людьми вблизи царя. И объявил глашатай: «отныне устройте здесь прочные жилища, вы, все мое воинство — я хочу поселиться в этом месте подобно тому, как поселился отец мой Зара Якоб в Дабра Берхане. Кони мои, согласно моему повелению, пусть остаются в земле Тигрэ и пасутся до Амба Санайт».

После этого он послал глас государства в Целамет привести немедленно жан аморов, ибо они сражались против Амба Нахада, сеюма Целамта. Когда эти цевы прибыли к его вратам, он расспросил их обо всем, касающемся Амба Нахада и мужей Доба. Они сказали ему: "господин наш, мы пробыли в Целамте, сражаясь с Амба Нахадом, как ты приказал нам, и когда ты пошел на страну Доба, отчего ты не позвал нас, чтобы мы сразились с ними? Разве не поместил нас здесь отец твой ради их? Разве не лучше сражаться каждому в его стране, в которой ему известны дороги? И ныне мы, рабы твои, возвеселим тебя, будем исполнять волю твою и умрем за тебя; мы посрамим врагов твоих, мужей Дабья!". Царь, услыхав эту речь, укрепился духом и тотчас дал клятву усилить пост и молитву до изменения вида его. И он оставил царские одеяния, когда садился на свое седалище, и все царское имущество, которое было в Атронса Эгзеетна Марьям он отдал владычице нашей Марии и не оставил ничего. И послал он в Тигрэ 1000 унций золота для раздачи бедным, нищим, монахам и убогим, да приемлет бог моление и молитву его.

Когда жители Доба услыхали обо всех этих распоряжениях царя Баэда Марьям, весьма смутились и решили вторгнуться в землю Адаль. Они собрали своих верблюдов быков, детей и жен и сказали: "этот царь не оставит нас; он тверд в намерении истребить нас и уничтожить страну нашу. Лучше нам убежать куда придется, раньше чем он придет к нам". И так сказав, они начали нагружать свое имущество и пошли куда хотели все 12 сеюмов Доба с их присными. Царь наш, услыхав об этом, повелел макуанену Тигрэ и цахафаламам Кеда и Дамота преследовать их поспешно и подстерегать на пути, чтобы они не ускользнули. Конницу он послал до 9-го часа, раньше чем выступил сам, и бросил ее в Финдан. В полночь он поднялся и шел всю ночь без обуви, пока не рассвело, и после этого надел царское одеяние, сел на коня и приготовился к битве. Когда он прибыл, собрались они со своими женами и детьми и имуществом, и он начал битву с ними, убивал их и уничтожил так, что не осталось никого. Бежавших не пропустили те, тиграйцы и дамотцы, которых он послал прежде. Бог послал ему свою помощь, не отверг молитвы и милостыни его и посему он прославил царство его и не переставал благодарить его. Так да исполнит он все желания сына его Александра, и да ускорит гибель и не даст произрастать впредь потомству того, кто желает его исчезновения. Аминь.

Возвратимся к повествованию. Когда царь наш Баэда Марьям возвратился в радости и веселии, отрубил головы этих неверных и воины его отнесли своим женам их трофеи, он вошел в свой стан и была великая радость при его дворе и во всех городах. Весьма звучал шум плясок и пения во всех местах. После этого было приказано устроить зимнее пребывание царя вблизи того места, где он раньше находился. Здесь он зазимовал и отсюда отпустил отца нашего Иемерхана Крестоса в его страну. Он не хотел разлучаться с царем, но тот отдал твердый приказ и дал ему 215 унций золота, золотой крест, омофор и епитрахиль и отпустил его с миром. Всем монахам дал облачения; быков жителей Доба он отдал жан аморам и жан кантафам, чтобы они стерегли и пасли их. Потом он помиловал оставшихся жителей Доба, ибо они упросили его. Он обратил их в христианство и вернул им быков, которых угнал, и прибавил других быков, которых велел доставить из области Вадж и Ганез, и поселил среди них цевов, назвав их Давит Амба и Баман Гадафо, и выстроил храм во имя владычицы нашея Марии и насадил много апельсинов, лимонов, винограда; и сделал область Доба красивой царь наш Баэда Марьям и накормил коней своих хлебом, как предсказал устами своими: "не уйду из этой области, не вспахав поля, не посеяв хлеба и не накормив моих коней этим хлебом". И сотворил бог по слову его. Он повелел, чтобы было вспахано поле, чтобы посеяли хлеб и от этого хлеба накормили коней и мулов своих. И исполнилось слово пророчества его, ибо пророком был царь наш Баэда Марьям и для себя самого. Здесь он сделал царицей Баальта Сехна и наименовал ее Давит Эра.

После этого он посоветовался с отцом нашим Матфеем, настоятелем Дабра Даммо, и спросил его, как своего духовника, итти ли ему в Аксум для совершения пострижения. Он сказал ему: "хорошо ты замыслил и да исполнит для тебя бог все желание твое". Тогда он послал макуанена Тигрэ и всех сеюмов и монахов и настоятелей, чтобы ожидать его придя раньше в Аксум и приготовить весь чин пострижения. Послал он и много быков для заклания. Но услыхав о прибытии наместника Адаля по имени Ладаэ Эсмана преемника умершего Мехмада, с которым некогда он заключил договор, послал к макуанену Тигрэ и ко всем сеюмам, отправленным в Аксум, приказ немедленно возвращаться и явиться к нему. Когда они прибыли, царь наш поднялся и снова спустился в землю Доба, и совершил там крещенский обряд и установил закон для жизни населения Доба, и их быта и назначил на места судей для жителей. И повелел он всем совершить праздник успения владычицы нашей Марии 21 числа месяца Тера, и они совершили, как было приказано, и праздновали, раздавая хлеб, пиво, мед в большом количестве, веселясь и пляша. Окончив все это, царь наш повелел, чтобы они обрабатывали поля и отныне не брали копья. И он пошел вместе со всем воинством из Доба по дороге в Ангот, причем встречали его все мужчины и женщины и иереи в областях с радостью и веселием. Он прибыл в Васл и там приказал царицам итти со всем воинством по дороге в Амхару и Манзех. А сам царь наш пошел по пути в Гедем и прибыл в Лаво Габав, где произвел счет коням, вооружению и воинской одежде. Затем он отправился и прибыл в землю Качехо и в землю Ифат, и, находясь здесь, спрашивал все названия городов. И говорили ему: "это Макрэ, место изгнания, а это — Генд-Бело, а то место, в котором мы находимся, называется река Агат земли Гадави". И спросил он еще: "приходят ли сюда люди из Адаля?" И отвечали ему: "да, приходят и живут здесь". И встретили его все люди и Шоа и Ифата, царь же увидав издалека много коней их и много пеших в порядке, повелел им не приходить, а возвращаться своей дорогой, чтобы люди не погибли от голода. Сам царь отправился в землю Тобья в Ифате и расположился в палатке из суфа; некогда в этой земле жил царь наш Давид и насадил в ней много садов. Поднявшись оттуда, он вышел из врат Даго Мечег, остановился на реке Гасай, что в земле Дабра Бер-хана и спросил там цахафалама Дабра Сиона: "почему не пришли встретить меня монахи Дабра Либаноса? Разве ты не цахафалам Шоа и не их земля Шоа?" Он ответил и сказал: "господин кой, все монахи с отцом нашим Иемерхана Крестосом пошли и прибыли в Дабра Бархан". На другой день, когда царь поднялся с места остановки, прибыли монахи Дабра Либаноса и все дабтара Дабра Берхана по чинам их со многими кадильницами и зонтиками на встречу ему. Увидав их, царь обрадовался весьма и сказал: "это монахи из Дабра Либаноса?" Ему ответили: "да, господин мой". Тогда он повелел привести немедленно отца нашего Иемерхана Крестоса и тотчас приблизил его к себе. Тот сейчас же упал на землю от великой радости, поклонившись царю. Царь же приказал поднять его и приветствовал монахов и дабтара Дабра Берхана. Затем он вернулся в Дабра Берхан, вошел в него, поклонился, обошел его ограду и прибыл к своему жилищу. Здесь он нашел дерево розы, которое посадил некогда своими руками в юности, когда находился со своим отцом, в этой земле. Он облек его гемджа.

Затем он отправился и прибыл в землю Сармат. Поднявшись оттуда, вышел в землю Занго, где некогда воспитывался и отпраздновал в ней праздник осанны, пасхи и вознесения и ушел в Ялабаша, т.е. Мартула Микаэль. И повелел он устроить дом царя там, где некогда обитал царь наш Давид и отец его Зара Якоб. И он оставался там до окончания дней дождей. Когда он находился в этой земле, 24-го числа месяца Хамлэ, в полночь явился жан дараба по имени Матфей и сказал царю, что родился младенец от госпожи Ромны. Поэтому он весьма обрадовался, прославил бога, пошел в церковь и собрал всех дабтара для песнопения и возношения кадила, ибо это был день праздника владычицы нашей Марии[122] и праздник Рафаила ангела. По окончании литургии он дал этим дабтара обильное угощение и питье, а всем бедным и нищим подал милостыню. И этого Матфея, который принес ему радостную весть, он поблагодарил и облек в красивые одежды. Младенца повелел ввести в христианство в определенное время и наименовал Александром. Здесь же родился Федор от Эреш Газет.

После праздника Креста он пошел в Гарма и пробыл там до 22 Хедара[123]. Проведя здесь праздник Михайлов день[124] в великой радости, поднялся и прибыл в Садакабаба в земле Эламалали. Когда он здесь находился, сообщили ему, что составили заговор в области Бали именуемые Таначе и приближенные Габра Иясуса, гарада Бали, и все цевы, говоря: "уйдем в землю Адаль". Услыхав об этом, царь повелел привести немедленно этих людей, составивших злой совет, и отнюдь не оставить их в их областях. Их тотчас привели и представили царю. Они думали, что их поставят по их городам и украсят, но царь приказал выстроиться всем конным и пешим, которые были при дворе, дал 10 быков бэтханса, чтобы их заклали, собрали их мясо и кожу и приготовили. И когда задержали этих таначе в количестве 1660, повесили им на шею приготовленные из этой кожи ремни (?), о которых я выше сказал. И отправили в землю Годжам всех поселенных в Шоа, доведя их до Абая; от Абая их сопровождал нагаш Годжама вместе с многочисленными цевами Годжама. И поместил их в землю Гамбота, назвав их Давит хараса. К ним доставили и отправили их жен со всем имуществом, детьми и стяжанием.

Затем царь приказал здесь всем цевам Даваро и Бали и поселенным в Дамоте итти воевать в землю Адаль, а сам поднялся и перешел в землю Даваро. Эти цева опустошили землю Адаль, вернулись и встретились с царем в земле Даваро в радости и веселии. Здесь они отпраздновали крещение, богоявление и день памяти владычицы нашея Марии. Затем он вернулся из Даваро и прибыл в Эламалэ в земле Дагу Дагумань и провел там все дни поста. Здесь он насадил виноград, сахар, лимоны, апельсины и всякие благовонные растения и полюбил это место. Сюда он велел годжамскому нагашу Анбаса Давиту принести свою подать. Когда тот, согласно повелению, принес много вещей своего царства, царь наш поблагодарил его весьма и дал ему своего сына Александра, да будет ему сыном, а он да будет ему отцом. Он положил на его грудь этого младенца Александра. Тогда он весьма был рад этому и передал ребенку много даров — коней, мулов, золота, бумаги и сказал: "я дам ему всякое добро, ему потребное, по чину, но дай мне землю за него, на которой я помещу для него быков и волов". И царь наш сказал: «хорошо».

Когда он находился в этой земле, появилась злокачественная лихорадка и умертвила этого годжамского нагаша Анбаса Давита. Когда заболел и Такла Марьям, сказали царю, и он тотчас велел привести его к нему, чтобы он увидал его болезнь, ибо весьма любил его и верил ему — он имел власть в его время и во время отца его Зара Якоба. Святой царь[125] увидав болезнь его, напоил его святым елеем, но он сказал: "господин мой, не будет жив уполномоченный над твоими защитниками". Доныне существует этот обычай.[126]

[107] Синие шнурки, которые носят на шеях в Абиссинии христиане, в отличие от иноверцев.

[108] 7 сентября. В Синаксаре на этот день есть сказание о чуде от иконы богоматери в Сайднайя, писанной евангелистом Лукою. Этот образ находится в православном женском монастыре в названном селении близ Дамаска. См. о нем у пр. Порфирия (Успенского) Книга бытия моего, I, 227—267. В эфиопском сборнике «Чудеса богородицы», пользующемся в Абиссинии авторитетом едва ли не священного писания, имеется два сказания о чудесах в этом монастыре. Совпадение дня празднования с праздником у абиссинов рождества богородицы может быть объясняется тем, что самый монастырь посвящен этому празднику.

[109] 17 сентября.

[110] 21 Маскарама сентября ежемесячный праздник богоматери, установленный Зара Якобом,

[111] Собств. «глас высоты небесной». Зара Якоб, подобно византийским императорам, Льву Премудрому, Феофилу и др. и нашему Иоанну Грозному, был и церковным поэтом.

[112] 1344-1372.

[113] Собств. «проповедник». Здесь вероятно титул настоятеля.

[114] Т. е. коронации.

[115] Обычно он однако называется Кирик м.

[116] 16 января, когда эфиопская церковь, несогласно с другими, празднует успение богоматери. Впрочем в нотной богослужебной книге "Дегуа" есть песнопения на этот праздник и под 21 Нахасе — 15 августа.

[117] Термин непонятный, собств. «спасение». Может быть род божьего суда.

[118] Июль и август.

[119] Иногда он именуется Маржа Крестос и Иемерхана Крестос.

[120] Монахи монастыря св. Стефана, на острове этого озера.

[121] 1414—1429.

[122] Вероятно не 24 Хамлэ (18 июля), а 21, что вполне возможно в палеографическом отношении. В этот день был ежемесячный праздник богоматери я празднование в честь архангела Уриила, а не Рафаила коему празднуется 13 Тахсаса — 9 декабря.

[123] 18 ноября.

[124] 8 ноября.

[125] В эфиопских святцах действительно память царя Баэда Марьям показана под 12 Хедара (8 ноября).

[126] Может быть обычай давать умирающим освященный елей.