Я приподнялась, чтобы посмотреть на него. Его волосы разметались вокруг головы по темному деревянному полу. Некоторая удовлетворенность взяла верх над обычно суровыми чертами его лица, хотя в его глазах все еще сохранялся затяжной блеск похоти. Но было там и что-то еще. Мягче, чем похоть, нежнее, но гораздо опаснее.
Капля черно-красного цвета скатилась по его горлу. Он дотронулся до нее и криво усмехнулся.
— Почему я не удивлен, что именно ты пустила мне кровь?
Я облизала губы, пробуя остатки капли.
— Может быть, я понимаю, что ты в этом видишь.
Я пошутила, и он рассмеялся, но, как ни странно, я увидела в этом привлекательность. Его вкус, и его запах. Весь он, его кровь, его кожа, его рот.
— Итак… — Я посмотрела на него. — Как скоро ты сможешь сделать это снова?
— Хм. — Он резко перевернулся, повалив меня на пол. Он ухмыльнулся, его нос коснулся моего. Его уже твердеющий член коснулся внутренней стороны моего бедра.
— Одна ночь. Я не собираюсь тратить ее впустую. У меня есть список, помни.
Список, подумала я, когда он снова крепко меня поцеловал, мои руки обвились вокруг его шеи, и я снова потеряла себя в нем.
Чертов список.
Самое прекрасное слово в этом проклятом Богиней мире.
Глава
45
Мы едва преодолели половину списка.
Это была невыполнимая задача. Каждый раз, когда он был во мне, я обнаруживала новую его часть, на которую хотела претендовать. Это было противоположно удовлетворению. С каждой кульминацией я желала большего. К тому времени, когда мы обнаружили, что заползаем в постель от полного изнеможения, у меня было гораздо больше фантазий, чем на одну ночь.
И все же я обнаружила, что не возражаю, когда слишком легко заснула в его объятиях. И сейчас, когда я лежала рядом с ним нос к носу, наблюдая как тяжелые ресницы падают его на щеку и ровным ритмом его сонного дыхания, я думала: «Это того стоило, наблюдать за ним таким образом».
Я провела пальцами по выпуклости мышц его плеча, по спине.
Матерь. Я надеялась, что он не догадывается о том, как я на нем сосредоточилась.
Его глаза открылись. Как только они остановились на мне, улыбка сразу же согрела его губы, как будто он почувствовал облегчение от того, что все это не было сном.
— Только не говори мне, что пора уходить.
— У нас есть еще несколько часов.
Он потянулся.
— Замечательно. Я еще не готов к смерти. Может быть, после того, как я увижу, как ты кончаешь еще раз, я буду готов.
Смерть.
Пустота в моем животе, которую я отчаянно пыталась игнорировать, становилась все больше.
Раньше я могла утопить все эти неприятные мысли под нашим общим бездумным, плотским удовольствием. Но когда я смотрела, как он спит, один, все эти страхи просочились в тишину.
Мы шутили о смерти, потому что так было нужно. Но это была не шутка. Она была реальной, и она шла за нами. И от одной мысли, что смерть может приблизиться к Райну, мне становилось плохо.
Так долго мы с ним танцевали вокруг прошлого друг друга. Никому из нас не было выгодно узнавать слишком много о другом. Чем меньше мы знали, тем легче было бы вычеркнуть друг друга из нашей жизни одним удачным ударом лезвия, как вырезают раковую опухоль.
Но в этот момент ко мне пришло ужасающее осознание того, что я никогда не смогу вырезать Райна из своего сердца. Он проник слишком глубоко. Корни проросли сквозь камень.