Звезды взорвались перед моим взором. Его имя сорвалось с моих губ на одном дыхании. Каждый мускул напрягся, а затем расслабился.
Не существовало ничего, кроме него.
Он и есть все, чего я все еще хотела.
Первое, что я осознала, когда искры моей кульминации угасли, о, Матерь, я действительно только что это сделала, — это то, что его мышцы дрожали. Его руки сжались в кулаки у меня за спиной, сжимая мою рубашку так крепко, что я была уверена, что она порвалась, но он не притягивал меня ближе.
Я поняла, что он был осторожен. Осторожен, чтобы не притянуть меня так близко, чтобы я не смогла вырваться.
Он больше не пил. Вместо этого его губы пробежались по моей коже, по ране, которую он там открыл, в крошечных, нежных поцелуях. Поцелуи в свежий шрам, о которых я просила. Поцелуи в старый шрам, о которых я не просила.
Я чувствовала головокружение, слабость, мой разум был затуманен желанием. Оргазм не насытил меня. Он напомнил мне обо всем, чего я все еще хотела. Я хотела его кожу. Я хотела его внутри себя. Я хотела…
Он отстранился. Его грудь сильно вздымалась и опускалась под давлением моей ладони. Когда он встретился с моими глазами, его вид прорезал дымку моего желания.
Он выглядел как мужчина, который готов был умереть. Полностью разрушенным.
В уголке его рта выступила струйка красного цвета. Я хотела попробовать ее на вкус. Попробовать себя на нем.
Его губы приоткрылись, и я поцеловала его прежде, чем он успел произнести хоть слово.
Моя кровь на вкус напоминала теплое железо. Но это было ничто по сравнению с его вкусом. Он пах небом, а на вкус он был как падение. Его губы встретились с моими, словно он всю жизнь ждал этого поцелуя и точно знал, что сделает, когда получит его. Мы целовались, как будто сражались вместе, отвечая на каждое прикосновение, каждое движение. Мы уже понимали друг друга.
Но через несколько секунд он резко отпрянул назад. Я едва узнала свой собственный голос, когда из моего горла вырвался разочарованный стон.
— Нет. — Он выдохнул это слово. — Нет, хватит.
Это было обидно. Этого было недостаточно. Ни для одного из нас. То, как напрягся его член подо мной, было тому подтверждением.
Теперь я не видела причин не взять то, что мы хотели.
— Ты не в себе, — сказал он.
— Не притворяйся, что не хочешь этого.
Матерь, я даже не знала, кем была эта версия меня.
Он издал звук, средний между выдохом и насмешкой.
— Ты представить себе не можешь, Орайя. — Уголок его рта, где осталось небольшое пятно моей крови, скривился, когда он покачал головой. — О чем я только не думал. 'Хочу' даже не покрывает того, что мне с тобой хочется сделать. У меня есть целый список.
По моему позвоночнику пробежал холодок. Я знала, что он хочет меня, даже если не хотела этого признавать. Но все равно было странно слышать, как он подтверждает это вслух.
Мне это понравилось.
— Но я хочу, чтобы ты тоже этого хотела. Ты. А не яд.
Отказ немного задел. Я отстранилась от него.
Он тихонько рассмеялся.
— Это лицо. А вот и ты.
— Пошел ты, — вырвалось у меня.
— Ты хочешь, чтобы я это сделал.
Его улыбка померкла. Я нахмурилась. Это больше не было шуткой, потому что мы оба знали, что это правда.