Я прочистила горло и поспешила вниз по лестнице.
— Нам нужно возвращаться, — сказал мне Райн. — Убедись, что мы не застрянем не на той стороне Лунного дворца, когда наступит рассвет. — Затем, он обратился к Кетуре и Кайрису: — Отдайте Мише еду. Я скоро вернусь. — И больше он ничего не сказал, прежде чем выпроводил меня за дверь, подхватил на руки и взмыл в небо.
Некоторое время мы летели молча.
— Ты ведь слышала все это, не так ли? — сказал он, наконец.
Конечно, он знал. Я не стала отрицать этого.
— Как же легко ты все это понял.
— Кетура волнуется и злится. Как и многие люди сейчас. Поэтому она немного… чувствительна.
Он говорил так, словно подбирал слова очень тщательно.
— Если бы я расстроилась из-за того, что меня назвали любимицей Винсента, или шлюхой, или как там еще они хотят меня называть, мне некого было бы винить в этом, кроме себя. Черт, ты сам меня так назвал.
Райн замолчал на долгий миг. Мы оба знали, что он не сможет возразить.
— Жена Кетуры в Салинах, — сказал он. — Она боится за нее. Сейчас неспокойные времена.
Салины. При упоминании этого названия у меня защемило в груди сочувствие, а затем что-то более горькое.
Я тоже переживала за Салины.
— Я оттуда, — сказала я. — из Салины.
— Правда?
— Винсент нашел меня там. В людских кварталах. Это произошло, когда он подавлял восстание. Я бы хотела… — Я сделала паузу. Я никогда раньше не говорила об этом вслух. Никому, кроме Винсента. Даже Илана не поняла эту мою наивную, хрупкую маленькую мечту.
Я потерла кольцо на мизинце.
— Я бы хотела вернуться туда однажды, — сказала я. — Посмотреть, остались ли там те, кто знал меня тогда. Семья, или… кто угодно. Я не знаю.
Мгновенная тишина. Я не могла заставить себя посмотреть на него.
— Что? — сказала я. — Ты думаешь, это сказка?
Сказка. Так же, как я говорила о его надеждах на спасенную им девочку, которая так напоминала мне меня самого.
— Нет, — сказал он. — Я думаю, любой семье, которая у тебя осталась, чертовски повезло, что ты у нее есть.
Мои щеки зарделись. Но я отмахнулась от неловкого комплимента.
— Кто они? — спросила я, меняя тему. — Кейрис и Кетура?
— Друзья, — сказал он.
Я повернула шею, чтобы окинуть его скептическим взглядом, который он, должно быть, почувствовал, потому что он вернул свой взгляд на меня.
— Что?
Они не были «друзьями». Я сразу это поняла. Сначала я не знала почему, но потом поняла, что теперь знаю, как выглядел Райн, когда общался с людьми, которых считал друзьями. Мише. Даже… даже, может быть, я.
На мой ровный взгляд он усмехнулся.
— Ладно, хорошо. Они… возможно, лучше было бы назвать их старыми коллегами. Я бы не хотел пить с ними пиво, но я им доверяю.