Она протянула руку. Это не было объятием, возможно, она знала, что это было бы слишком огромным шагом для меня. Тем не менее, я потянулась назад. Ее пальцы были теплыми для вампира, а прикосновение мягким и нежным. Она сжала мою руку.
У меня в горле встал комок.
— Надеюсь, тебе скоро станет лучше, — сказала я. — Я… я рада, что тебе удалось выбраться.
— Я тоже рада.
Она отпустила меня, слегка помахала мне рукой, и я закрыла за собой дверь. Поднявшись на верхнюю ступеньку лестницы, я остановилась. Снизу доносились тихие голоса. Серьезные голоса.
Я не могла удержаться. Я сказала себе, что не подслушиваю. Я просто… не успела объявить о своем присутствии.
Я очень, очень медленно спускалась по ступенькам, держась ближе к стене, чтобы они не скрипели под моим весом. Я остановилась прямо перед дверью в столовую. На краю дверной рамы виднелось плечо Райна.
— Вейл уже в пути, — говорил Кейрис. — И даже привез с собой новоиспеченную жену, если ты можешь себе это представить.
Он говорил, как сплетничающая домохозяйка.
— Жену? — Райн выглядел удивленным. — Из Дхеры? Кто…
— Человек. Или по крайне мере была человеком. — Сказал Кейрис это таким тоном, который подразумевал укоризненный взгляд, а затем сделал большой глоток чая.
Долгое молчание. Я едва могла видеть Райна, но знала, что он напрягся. Его неодобрение распространялось густо, как дым.
— Интересно, — сухо сказал он.
— Действительно, интересно, — прощебетал Кейрис. — Ты так не думаешь, Кетура?
Молчание.
Затем, так тихо, что я едва расслышала она произнесла:
— Она не должна быть здесь.
— Она друг, — сказал Райн.
— Нет, не друг.
— Она друг, Кетура, и ты должна помнить об этом.
Моя бровь дернулась. Это было то, чего я никогда раньше не слышала в голосе Райна — командование.
— Ты знаешь, что он сейчас там делает? — шипела Кетура. — Ты бы видел это, Райн. Что он сделал с Генрой и Иской. Ты бы видел, скольких людей он убил.
У меня пересохло во рту. Генра и Иска — ришанские города. Один из них был даже близко к району, в котором я родилась, Салины. Тот, в котором, возможно, еще сохранилась моя родословная, если кто-то из моей прежней жизни выжил в ту ночь, когда Винсент нашел меня.
Значит, Кайрис и Кетура были ришанами. Мне не нужно было видеть их крылья, чтобы понять это по тому, как они говорили.
— Я знаю.
— И все же ты входишь с ней в эту дверь? Привел человеческую шлюху Винсента…
— Не смей, — резко сказал Райн, — говорить о ней в таком тоне.
Повисла мгновенная тишина.
— Я прошу прощения. — В ее голосе не было ни капли сожаления.
Я сделала еще один шаг, и половица застонала, выдавая мое присутствие. Все три пары глаз обратились ко мне: Райна — с приятной непринужденностью, Кейрис — с явным любопытством, и острый как бритва взгляд Кетуры.