— Скоро я потеряю себя, — шепчет он ей на ухо. — Я не могу больше ждать. Элли… Мне нужно заявить на тебя права.
— Сделай это, — шепчет она. — Сделай это, пожалуйста. Мне это нужно. Трахни меня, Эрик, пожалуйста.
Прохладная ткань исчезла, и она приподнялась повыше на кровати. Его глаза дикие, полные голода и темные от потребности.
Рыча, он забирается на нее сверху и обхватывает ее бедро своим. Он сорвал с себя рубашку, и ее руки блуждают по его обнаженной груди, ее ногти оставляют царапины на своем пути.
Он закрывает глаза и шипит. — Черт возьми, да, — шепчет он. — Сделай так, чтобы было больно, детка.
Затем он врезается в нее и забирает воздух из ее легких.
Он такой глубокий, глубже, чем раньше. Его узел все еще раздут, она болезненно потягивается, скуля от боли.
— Хорошая Омега, — шипит он, двигая бедрами. — Так чертовски хорошо для меня.
Альфа доволен!
— Еще, — умоляет она.
— Ты хочешь большего? — Он рычит, толкаясь сильнее. — Ты хочешь, чтобы я раздвинул эту маленькую щелку?
Она кивает, и он воздействует на нее сильнее, пока она не убеждается, что вот-вот сломается.
Но ей это нужно. Он нужен ей.
— Я люблю тебя, — шепчет она, и он рычит.
Его губы у его плеча, зубы у ее железы, и у нее перед глазами все белеет.
ЭРИК
Он хотел, чтобы это длилось дольше, но ее слова сломили его.
Железа легко ломается под его зубами, и ее восхитительная кровь наполняет его рот. Ее жизненная эссенция на вкус даже слаще, чем ее слизь, и он стонет, зализывая рану.
Его Омега поддалась удовольствию, ее тело подергивается в спазмах, но он более бдителен, чем когда-либо.
Связь соединяет их, и внезапно она оказывается повсюду.
Что бы ни осталось от его сердца, остатки его души переплетаются с ее, и он чувствует все.
Он видит ее жизнь, эмоции, которые она скрывает, и доброту в ее сердце. Ее печаль и мучения текут по его венам, и он видит, как в ней отражаются многие из его собственных эмоций.
Когда он входит в нее, его сперма заполняет ее до краев, он впитывает каждое украденное воспоминание и секреты, которые она все еще хранит.
Она не может прятаться от него. Больше нет.
Так же, как он не может спрятаться от нее.
Его прошлое теперь принадлежит ей, и она задыхается, когда его эмоции захлестывают ее, его душа сливается с ее собственной.
— Моя, — шепчет он ей на ухо, прижимаясь бедрами к ее. — Твоя душа принадлежит мне, Омега.
Он заглатывает ее крики удовольствия своим ртом, его язык глубоко погружается в ее язык, пробуя каждый сладкий дюйм ее рта.
Его Альфа рычит, обезумев от обладания и удовольствия.
Он хочет большего.