Она клянется, что видит зарождение улыбки.
— Я тоже, — говорит он задумчиво.
* * *
Горячая вода — это рай на ее коже, она успокаивает остатки нервов и смывает болезненные воспоминания о прошедшем дне.
К тому времени, как она выныривает из воды, ее душа успокаивается, разум спокоен.
Она ожидала, что чувство вины возьмет верх и парализует ее, но вместо этого с ее плеч свалился груз.
Ничто и никогда не вернет ее мать и сестру, но она внесла баланс в ситуацию.
Теперь она мстительница, точно такая же, как Альфа, который ждет ее в гостиничной спальне.
Она выходит в одном полотенце, и он лукаво улыбается ей. Ее лоно сжимается, а соски твердеют только от того, что он смотрит на нее.
— Мы знамениты, детка, — говорит он, протягивая ей свой телефон. — Они думают, что я похитил тебя.
Заключенный сбежал, женщина похищена, гласит заголовок. Она бегло просматривает статью и почти смеется над тем, насколько она неточна.
— Они думают, что мы направляемся в Мексику? — Она улыбается ему.
— Ну, технически, они думают, что ты в моем багажнике, сопровождаешь меня в Мексику.
Неделю назад его слова напугали бы ее. Но сейчас восхитительная дрожь пробегает по ее спине.
— А разве ты не этим занимаешься? Похищаешь меня?
Он делает шаг к ней, его темные глаза горят. — Вы этого от меня хотите, мисс Уинтерс? Ты хочешь, чтобы большой злой Альфа забрал тебя и украл навсегда?
Теперь она промокла насквозь, по ее бедрам стекает что-то скользкое. — А, я думаю, что да, — мурлычет он. — Ты можешь бороться со мной сколько хочешь, детка, если тебе от этого станет лучше. Но я, блядь, не покину тебя.
Она смотрит на мужчину, который освободил ее, который сделал для нее все, что мог, и улыбается.
Затем она опускает полотенце.
— Черт, — шипит он, его взгляд опускается на ее грудь. — Ты чертовски идеальна, Элли. Но если мы займемся этим сегодня вечером… Я не смогу остановиться.
Она слышит невысказанные слова.
Я спарю тебя сегодня ночью.
— Я выбираю тебя, Эрик, — шепчет она. — Я хочу, чтобы это был ты.
— Это возбудит твою Течку, милая. И мой Гон. — Но он не спорит. Вместо этого он одаривает ее волчьей ухмылкой. — Ты хочешь испоганить этот гостиничный номер? Это будет жестоко, детка. У меня больше нет подавляющих средств.
О, черт.
Она опускается перед ним на колени, глядя на него снизу вверх сквозь ресницы. — Я хочу грубого секса, Эрик. Мне нужно, чтобы ты выебал из меня жестокость.
Она произносит слова, которые никогда не думала, что произнесет, и на один бредовый момент ей кажется, что она сходит с ума.
Но нет, это всего лишь она, оживающая после освобождения от призраков своего прошлого.
Наконец-то она свободна.
Ее руки скользят по его поясу, и она быстро стягивает с него штаны, обнажая перед собой его массивный член.