Заставь себя кончить.
Сообщение прочитано.
Он кончает себе в руку, его семя разбрызгивается по рукам и животу.
И все же этого недостаточно.
Ему нужно быть погруженным в ее влагалище, чувствовать, как ее нежные стенки сжимают его, когда она скачет на его члене, останавливаясь только тогда, когда он слишком сильно раздувается внутри нее.
Падая на маленькую койку, он задается вопросом, действуют ли его подавляющие средства так, как должны.
Ему интересно, работают ли ее методы.
ЭЛЛИ
Это официально.
Она шлюха.
Она смывает пятно с рук, затем принимает невероятно горячий душ, пытаясь смыть стыд и возбуждение, которые захлестывают ее.
Как она могла? Этот вопрос вертится у нее в голове, пока она моет голову шампунем, трет сильнее, чем необходимо.
Какого хрена она делает?
Она провела день, планируя свою следующую встречу с Эриком и вопросы, которые она задаст, печатая заметки и наблюдения для Литы…
Но потом она проводит ночь, раздвигая ноги, отвечая на его текстовые сообщения, отправленные с телефона, которого у него даже не должно было быть.
И это так чертовски приятно.
Даже когда она стоит под душем, из нее все еще сочится жидкость, ее влагалище слишком чувствительно. Ее соски болят, такие чувствительные, что малейшее прикосновение заставляет ее клитор пульсировать.
Она зажмуривает глаза и позволяет своему разуму блуждать, всего лишь на мгновение пожелать, чтобы человек, которого она чувствует ближе всего, не был заключенным с пожизненным заключением.
Но уже слишком поздно.
Она хочет его.
Он хочет ее.
И она не может покинуть Грин Вудс.
Словно по сигналу, гремит гром, когда она выходит из душа, кутаясь в пушистое полотенце.
Ткань невероятно приятна на ощупь, поэтому она кутается в другую.
Потом еще в одну.
Но она хочет большего.
— О! — ахает она, открывая дверцу шкафа, чтобы достать дополнительные одеяла. Она бросает их на кровать, ее внутренняя Омега ликует, когда она ложится на ткань.
Она вздыхает в своем импровизированном гнездышке, зарываясь под одеяла и думая о красивом лице Эрика.
Очнувшись от этого, ее рациональный ум отключается, но ее внутренний Омега выигрывает битву.
Только на эту ночь, умоляю. Давай подумаем о нем хотя бы сегодня вечером.