— Он подвез меня, — медленно произносит она. — Потому что моя машина сломалась. Так что да, если ты говоришь, что от меня пахнет сигаретами и потом, я бы с тобой согласилась.
Его взгляд смягчается. — Твоя машина сломалась?
— Да, — вздыхает она. — Ну, не сломалась. Аккумулятор почему-то сел, или в машине произошло короткое замыкание. Честно говоря, понятия не имею.
Он кивает. — Итак, Джерард тебя подвозил?
Обвиняющий тон возвращается, и ей приходится напомнить себе о ситуации — она не обязана давать ему объяснения. — Не то чтобы это тебя касалось, но да. Он меня терпеть не может, если тебе от этого станет легче.
Его полные губы сжимаются в тонкую линию, и он продолжает хранить молчание.
— Мы здесь не для того, чтобы говорить об этом, — добавляет она, сохраняя профессиональный тон. Но она практически чувствует исходящую от него вибрацию ревности, и даже его запах темнеет от обладания.
— Знаешь, ты отлично справляешься с этим, — отвечает он, и она хмурится.
— Отлично справляюсь с чем?
Он кивает на блокнот у нее на коленях. — Ведешь себя так, будто все нормально. У тебя исключительный талант скрывать свои эмоции, когда ты этого хочешь.
Ее лицо вспыхивает от смущения, когда она опускает взгляд на свои записи. — Я говорила с доктором Портером о вашей проблеме с подавляющими препаратами, — говорит она, и он поднимает бровь.
— О, правда? — Говорит он, ухмыляясь ей. — Так внезапно меняешь тему?
Она отказывается заглатывать наживку. — Он говорит, это для того, чтобы у тебя не возникло никаких… осложнений, если что-то случится.
Его глаза темнее, чем она когда-либо видела, и она съеживается на стуле. Несмотря на его расслабленную фигуру на диване, она знает, что он мог бы одолеть ее одним движением.
— Осложнения, Элли? Как будто я вошел в Гон, и рядом не было Омеги, которая бы меня удовлетворила?
Они играют в игру, в которой ей не победить.
Он уже выиграл в тот момент, когда она разговаривала с ним по телефону, зарывшись пальцами в себя.
Он выиграл в тот момент, когда она вернулась во второй раз, чтобы увидеться с ним.
Может быть, он победил раньше, когда достал ее своими насмешками.
— Верно, — говорит она, не отрывая зрительного контакта. — Значит, ты не страдаешь без Омеги.
— Хорошо, что у меня есть своя.
Он смотрит на нее сверху вниз, призывая не соглашаться.
Но она должна, потому что то, что он говорит, абсурдно.
— Я не твоя Омега. — Она шепчет. И все же, несмотря на то, что ее разум кричит бежать, она остается застывшей на месте.
— Черта с два ты ею не являешься. — Он медленно садится, наклоняясь вперед. — Не отрицай, что это так.
В комнате недостаточно воздуха. Она оглядывается на маленькое окошко в двери, и ее охватывает страх, когда она понимает, что Джерард ушел.
Снова.
— Ты права, — бормочет он, проследив за ее взглядом. — Ты ему не нравишься. Если бы ему было не все равно, он бы не оставил тебя со мной наедине.
— Не надо. — Жалобно шепчет она, и его глаза вспыхивают.
Беги. Беги. Беги.