— А Эрик… он может быть трудным, — добавляет он, нахмурившись. — Он легко может использовать свои слова как оружие, и они имеют серьезные последствия. Вот почему я сказал тебе, что в ту минуту, когда тебе стало не по себе, ты должна уйти.
По ее спине пробегает холодок, потому что доктор прав.
Эрик заставил ее развалиться на части по телефону одними только своими словами.
Но она меняет тему, прежде чем последовать этому ходу мыслей. — Почему он здесь единственный Альфа? Это нормально? У вас ведь есть целый приход, посвященный им, верно?
Наступает минута молчания, прежде чем он заговаривает. — Ну, здесь был еще один Альфа. Но, к сожалению, он умер, находясь на нашем попечении.
— О, — неловко произносит она. — Это ужасно.
Он вздыхает. — Помнишь, я сказал, что Эрик может использовать слова как оружие? Какое-то время он был в пределах слышимости Кина. И Эрику он совсем не нравился.
Ее накрывает волна тошноты, и у нее появляется чувство, что она знает, к чему клонится история. — Понятно.
— Мы считаем, что Эрик убедил его покончить с собой.
Это как пощечина.
Все влечение, которое она испытывала к Альфе, улетучилось, превратившись в чувство вины и ужаса.
— После этого мы перевели его в звуконепроницаемую изолированную камеру, — продолжает доктор Портер мрачным голосом.
Элли уставилась в стол, отказываясь смотреть доктору в глаза. — За что Кин был там? — спрашивает она, ее голос едва громче шепота.
— Он был серийным насильником.
Месть.
— Похоже, у него комплекс мстителя, — говорит доктор. — Он никогда не говорил мне, но я верю, что убийства, которые он совершил, не были случайными.
— Он сдался полиции, — добавляет Элли. — У них не было причин подозревать его.
— Верно, — соглашается он. — Что-то не сходится, и хотя это не мое дело, я знаю, что ему есть что рассказать. И, может быть, он так и сделает, если когда-нибудь придет время.
Месть. Он сделал это из мести.
Она сглатывает, и хотя это кажется предательством по отношению к Эрику, она рассказывает то, что знает.
— Когда я разговаривала с ним, он намекнул, что для того, что он сделал, была причина, — тихо говорит она.
Доктор Портер слегка улыбается ей. — Возможно. Или, возможно, я нахожу ложную надежду в ком-то, кого никогда нельзя будет искупить.
Я тоже, думает она.
Однако им еще многое предстоит обсудить.
В глубине ее сознания есть насущная проблема.
— У меня также была проблема, о которой я хотела бы поговорить с вами. Ему вводят подавляющие препараты против его воли?
К ее удивлению, доктор кивает. — Да. Чтобы обеспечить безопасность всех остальных.
Она хмурится. — Даже несмотря на то, что в вашем заведении есть только бета-версии и альфы?
— Альфа в колее может одолеть любую Бету, если захочет, — медленно произносит он, глядя на нее так, как будто причина очевидна. — Это небезопасно.
Она хранит молчание, не желая давить на проблему, но это поднимает красный флаг.