— Я рад, что смог также помочь тебе с твоим комфортом, — мурлычет он, и ее запах смешивается с ее гневом.
Он вкусный. Он темнее, как горько-сладкий шоколад.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — ровным голосом произносит она, и он усмехается.
— О, милая, неужели мы оба собираемся лгать друг другу? Я думал, мы неплохо поладили прошлой ночью.
Он не упускает из виду, как она ерзает на своем сиденье. — Эрик, я здесь, чтобы поговорить о…
— Не лги мне, мисс Уинтерс, — мурлычет он. — И я не буду тебе лгать.
Она откладывает ручку и вздыхает, отрываясь от своих записей. — Хорошо, — тихо говорит она. — Но я скажу, что прошлая ночь была ошибкой, и я никогда больше этого не сделаю. Я могу потерять работу. Я заслуживаю того, чтобы потерять работу.
Он молчит, и она продолжает.
— Но два дня назад вы спросили меня, почему я здесь. Изначально я пришла сюда работать с Бета-версиями. Я изучаю классовые различия между Альфами, Бетами, Омегами и их жизненный опыт. Обычно я работаю с молодежью. Это было мое первое задание в таком месте, как Грин Вудс.
Интересно.
— Так почему я? — недоверчиво спрашивает он. — Если вы работали с детьми, зачем назначать себя к заключенным Альфа?
Она отводит взгляд и вздыхает. — Это был несчастный случай, — тихо говорит она. — Произошло недопонимание, и в итоге меня назначили к вам.
На мгновение воцаряется тишина, пока она смотрит в свои записи, отказываясь встречаться с ним взглядом.
— Ты могла бы уйти, — подталкивает он. — Ты могла бы уйти сейчас.
Но он знает, что она не может уйти.
Он позаботился об этом.
Она цокает языком и качает головой. — Мне не нравится заводить привычку все бросать. Мы уже зашли так далеко. Почему бы не пройти весь путь до конца?
Она осознает свою формулировку и краснеет. Это заставляет его рассмеяться, и она откашливается.
— Но у меня действительно есть к вам вопросы, которые я должна была задать вам в первый день, когда я была здесь, — продолжает она. — И я должна извиниться перед вами за свою реакцию. Это было неуместно.
— Есть способы извиниться получше, милая, — мурлычет он, и румянец заливает ее лицо. — Но я полагаю, что пока все в порядке.
Она закатывает глаза, и он приходит в восторг, когда она продолжает. — У меня есть вопросы, если ты готов на них ответить. Если нет, я могу просто уйти на день, и мы попробуем еще раз завтра.
К черту это.
Он запоет, как канарейка, и расскажет ей все порочные мысли, которые когда-либо приходили ему в голову, если сможет вдохнуть ее аромат еще хоть минуту.
— Хорошо. — Он соглашается. — Дерзай.
— Ты думаешь, здесь к тебе относятся по-другому как к Альфе?
Она не может быть серьезной. Вопрос нелепый. Он почти насмехается над ней, но видит серьезность в ее глазах и стремление узнать все, что она может.
И какой бы невозможной она ни была, она также привлекательна.
— Конечно. Здесь даже нет вопроса, — невозмутимо отвечает он. Она кивает, делая несколько пометок.
— Можете ли вы привести несколько примеров?
В нем вспыхивает гнев, и ему хочется кричать.