Он по-обезьяньи забрался до предпоследней ступени, еще поглядел вниз на Митю:
— Держи хорошенько.
— Держу! — Митя крепче вцепился в стремянку.
Вася поднял руки. Пальцы чуть коснулись перегоревшей лампочки, и сразу густое облачко рыжей пыли повисло над головой. Тело его словно застыло. Он не мог поднять головы, боясь потерять равновесие, и работал на ощупь, следя за движением своих пальцев по теням на стене.
— Никто не появлялся? — спросил Вася, спустившись вниз.
Так они прошли все котлы и сели покурить на ворох забрызганных известкой досок.
— Непонятно, Васька, почему тебя к футболу тянет. Тебе акробатика нужна.
— Смотри, чего там Галка перед котлами маячит? Показание приборов пишет, что ли.
— Нет, Васька, ты просто артист.
— Ну… — Василий довольно улыбнулся. — Зевать не годится — черепком вниз или под напряжение попадешь. Монтерское наше дело… И ты научишься. Всю станцию, как я, руками прощупаешь. Зольное отделение и углеподачу. В котельном есть места, где изоляция сохнет — там вон, за котлами. А когда морозы вдарят — воздушка начнет рваться или РПМ станет. Хлебнешь здесь. — И Вася усмехнулся, прилег, опершись о доски локтем. — А что с Галкой вы… поссорились?
— Что? — не сразу понял Митя. — С Галкой? Иди спроси, а я покурю, подумаю. Может, есть смысл взять ноги в руки — работа тут какая-то не такая — опасная.
— Значит, тебе не дано быть монтером! — В глазах Василия еще не потухла гордость. — На монтерском все наши энергетики побывали, все!
— Слышал. — Митя бросил окурок в пожарный ящик с песком. — Все ваши традиции я уже выучил. Во! И я начинаю славный трудовой путь с монтерского — сила. Подходящий материал для будущей повести о рабочем Митьке.
Они втащили стремянку по крутому трапу на дымососную площадку. Железные перила накалились и теперь жгли руки.
— Тут парочку ввернем, — сказал Василий.
Он сказал еще что-то, но последних слов Митя не расслышал. Злое шипение покрыло все звуки вокруг. Черная липкая пыль поднялась над одним из моторов. Митя присел, бросил стремянку. В черной вихрящейся пыли появился со шлангом в руках Федор, а за ним Артур Откосов, с закопченными щеками. Он поднял руку.
— Привет, Митя!
— Букварь! — Митя даже подпрыгнул. — Гуляй ко мне!
— А у нас опять урок труда… Приучают ко всякой работе. Вот дуем.
— Что делаете? — не понял Дмитрий.
— Продуваем вот эти: «Бабкок и Вилькокс. Манчестер — Глазго» — допотопные английские моторы.
— Митя! Кончай трепаться, — Вася Елкин уже поставил стремянку, — работать надо.
— Видишь, Артурчик, какая у меня работенка. Стой, смотри, за стремянку держись да слушай Елкина.
Они оба взялись за стремянку, и пока Вася вставлял лампочки, обменялись последними новостями.
— В монтеры, значит?
— Как видишь, на вахте теперь.
— А как с журналисткой?
— Хм!.. Мал еще этим интересоваться, но по-дружески скажу: как всегда — аргументируем помаленьку.
— На Чукотку-то собираешься?
— А как же! «Прощай, Зарянск родимый. Мы завтра уезжаем!» Ты как живешь?