— Могут дать человеку счастье, окрылить, — серьезно сказал Илья, — а могут и отнять веру в жизнь.
— Брось, Федор, кукситься, — смеялся Митя, — просто у тебя самолюбие играет.
— Я же не деревянный, — сказал Федор, поправляя на постели подушку. — Обидно… Думал, как у людей будет, дождется.
Илья с Дмитрием переглянулись. Федор дышал как после тяжелой работы и облизывал губы.
— Ты, может, простыл? Сунь градусник под мышку, — посоветовал Илья.
— В таком разе, ребята, не дурно выпить.
— Может, к вечеру, ребята. Сейчас мне в институт, — Федор подошел к вешалке, погладил пальто. — Мне неохота идти, но что делать? — Снял шапку, выронил ее из рук. Неловко нагнулся, поднял. Стал надевать пальто, попадая с трудом в рукава. Он толкнул дверь и пригнулся, словно для того, чтобы легче пройти, но попятился.
Через порог хозяйкой ступила Рита, в белом фартучке, в домашней косынке.
— Пожалуйста, не расходитесь! — сказала она. — Все будем пить кофе.
— Слышал? — Илья поймал Федора за рукав. — Общественный завтрак, оставайся. Женская инициатива.
— И покрепче что-нибудь найдем! — добавил Митя, доставая из тумбочки зубной порошок.
— Пожалуйста, не ломайся, Федор, — сказала Рита. — Девочки напекли оладий.
— Я понимаю, — Федор серьезно смотрел на Риту. — Но мне в институт. Опаздываю.
— Но сегодня воскресенье, Федя!
— По расписанию у нас сегодня лекции.
Он ушел.
— Риточка! — Дмитрий подмигнул. — Федя попал в историю с милицией. У него хандра. Вчера выходил из трамвая с задней площадки и повздорил с представителями порядка.
— Я все знаю! — Рита поставила на стол чайник. — Мне его ужасно жалко. Мы с Галкой и затеяли этот завтрак. Позвали Радия.
— Откуда вам-то известно? — Илья повесил на шею полотенце.
— Мы с Галкой все знаем! У Феди несчастная любовь, и не надо над этим смеяться!
Илья и Митя вернулись из умывальни розовые после холодной воды.
За столом сидел Радий Бушмелев с развернутой газетой в руках. Люба Лебедева разливала кофе, а Галя, притихшая, похорошевшая, в светлом легком платьице, раскладывала вилки и ложечки.
— Ого! Это я понимаю, забота о холостяках. А где же вино?
Не глядя на Митю, Галя ответила:
— Во-первых, здесь есть семейные, а во-вторых, вина не будет совсем!
МЕЧТЫ ИЛЬИ КОСОТУРОВА
Илья подошел к окну.
Голуби легко ныряли с карниза в глубокий колодец станционного двора и снова поднимались к холодному сизому небу.
«Умеют! — завидовал он. — Это и есть талант, когда просто, от всей души». — Отвернулся от окна, стал глядеть под ноги.
В коридоре углеподачи было тихо, от свежевыкрашенных тележек попахивало спиртом. Тележки были готовы к испытаниям.