— Ага! — громко сказала Галя.
— Товарищи! Ищенко! — Радий карандашом постучал по столу. — Сами себя задерживаете. Базар устраиваете.
— Плохо от этого быть не может. Только хорошо. И сейчас мы должны выяснить, какие меры надо принять к таким товарищам, как Егоров — электрослесарь из седьмой комнаты, который каждую осень записывается в восьмой класс, а через три месяца бросает учебу. Ведь надо помнить, что…
— Без образования… — подсказала Галя.
— Да, — продолжал он, — мы не освоим новую материальную часть и автоматику…
— А почему нас-то позвали? — спросил Федор у сидевшего рядом Ильи.
— Наверно, как представителей от общежития…
— Я кончаю свое выступление, но я пригласил двух жильцов: Полугорова Федора и Илью Косотурова. Вы их, конечно, знаете. Эти люди имеют твердую цель в жизни. Они решили стать технически образованными, а почему — сами скажут.
Кто-то постучал в дверь громко, но вежливо. Несколько раз. Радий поднял голову. Дверь открылась — на пороге стояла Аля Брусенцова.
— Простите, мне нужен Илья. Разрешите, я подожду его здесь.
Она прошла к соседнему столу у стены и села, с любопытством рассматривая собравшихся в красном уголке.
— У нас вот интересный разговор зашел о цели в жизни. Ну, я скажу, что лично у меня нет особой цели. Получить диплом техника, расти на производстве. А что еще? — Радий развел руками, показывая, что большего сказать не может.
«И у меня ведь так, — думал Федор. — Хочу кончить институт, чтобы уж сразу высшее образование было. Такое время нынче. Ну, а дальше? Хочу, чтоб работа была на станции. А если квартиру дадут, то и уезжать с ГРЭС не стану. Женюсь на Вале». Он глянул на Галину, которая сидела рядом, подперев ладонью подбородок, и сказал:
— Какая цель должна называться большой?
— Большие цели умные люди ставят перед собой еще в детстве, — ответила Галя, не меняя позы.
— Радий! — Илья медленно поднялся из-за стола. — Дай мне слово. Мы, как любит говорить Егор Павлович, рядовые бойцы — рабочие. И не каждый из нас выдумает порох… Но вот у меня есть цель в жизни. Нравится мне каждое дело доводить до толка. Я инженер, но работаю слесарем, и не потому, что куражусь или деньги выгоняю, а потому что мне по душе ремонтные, монтажные работы. И на Ургунскую ГРЭС мне очень хочется. Не знаю, понятно ли я говорил, но чувствую, что цель-то у меня есть и, честное слово, не маленькая.
— А я, — вставил Ищенко, — за любимую работу, чтоб она была с живинкой. И еще я думаю, у каждого человека есть эта живинка и талант, но найти себя не каждому удается.
— Ребята! — всполошился Радий. — А как же все это в протокол записать? Решение какое принять?
— Решение! — Галка вскочила с места. — У нас сегодня корреспондентка из газеты. Пусть напишет. Получился бы большой разговор. — Она хотела сказать еще что-то, но, встретившись с пристальным взглядом Али, замолчала.
За проходную вышли все вместе. Мимо, рассыпая искры в плотные синие сумерки, пронесся локомотив. Протащил за собой грохочущий состав. Поднялся шлагбаум.
К автобусной остановке Аля свернула одна. Встала у освещенного щита объявлений. Спрятала руки в рукава и задумалась. Высокий парень остановился рядом, чуть не задевая ее плечом. Чувствуя взгляд его, Аля подняла глаза.
— Здравствуйте! — сказал парень.
Она узнала Дмитрия с ГРЭС и улыбнулась ему, продолжая думать о своем.
— Здравствуйте, Митя!
— Я все это сделал нарочно.
— Что нарочно?
— Ну, встретил вас тут… И еще… Но дело в другом. У меня два билета на «Майский буран». Отличная картина — поучительная. Пойдемте?
— Да? Неожиданно как-то. У меня есть сегодня дела.
— Плюньте!
— Разве?