— Серега, давай с нами! Выкинь ты из головы свои проблемы! Потанцуешь, расслабишься.
— Не, ребят, не могу, меня Света ждет.
— Ну так бери ее и поедем. Ей тоже, небось, отдохнуть охота. Сидите в четырех стенах.
— Как-нибудь в другой раз. Вымотался я за эти дни, честное слово.
— Ладно, женатик, иди заряжай свои аккумуляторы, но танцы с тебя.
За пару дней Света создала в их комнатке почти домашний уют. Купила ситцевые, в горошек, занавески, на убогий шкаф повесила календарь с черным петухом, вырезанный из-за какого-то журнала, выпросила у коменданта две тумбочки и даже откуда-то приволокла столетник в огромном горшке, который они с Сергеем водрузили на подоконник.
— Вот, всё веселее, да и растение полезное, лечебное, — заключила Света. — Ты что такой серьезный? Тебе не нравится? — смешно сдвинув брови, она посмотрела на мужа.
Сергей сразу оценил и чистоту в комнате, и ровно расставленные ряды книг в шкафу, и стол, в центре которого сейчас стояла большая тарелка с персиками и грушами. «Вот ведь, небось в город на рынок ездила», — подумал он. Поездка в город была непростым делом. Автобус из части отъезжал рано утром и возвращался поздно вечером. Сидячих мест в нем всегда не хватало, а до города было неблизко. Конечно, вернуться можно было на частнике, но те драли за проезд в оба конца — одному не разъездишься.
— Мне очень нравится, — Сергей сделал ударение на слове «очень». — И вообще, не представляю, что бы я без тебя делал!
— Без меня тебе не пришлось бы скручивать проволокой две кровати! — Света звонко рассмеялась. — После ужина поможешь мне с бельем? Чтобы побыстрее. А то стирать приходится в душе, а там их только два.
— Конечно, любимая!
Душевые кабины были только на «семейном» этаже, и вся общага пользовалась ими посменно — мужчины и женщины. В перерывах стирали белье. Барашки от кранов хранились у коменданта, и он строго следил, чтобы обитатели общаги не злоупотребляли водными процедурами. Поэтому для мелкой постирушки использовали раковины, которые были на каждом этаже.
В тот вечер Шутовы стирали белье долго и весело. Сергей учил Свету, как выжимать его вдвоем, по-армейски. Они брызгались, смеялись, а потом долго целовались в душе.
Сергея вызвали на медосмотр.
Полная медсестра с пергидролевой челкой и намалеванным ртом смотрела на него, как на врага народа. Судя по ее возрасту, она вполне могла застать те времена, когда врага народа можно было разглядеть в каждом, если хорошенько присмотреться.
— Что встал как истукан? Раздевайся. Портки тоже снимай.
— Почему вы так со мной разговариваете? Кто вам дал право?..
— Рот закрой. Не дыши. Руки поднял. Опустил.
— Прошу не хамить! Как офицер, я требую…
— Ага, требует он. У жены своей будешь требовать, коли невтерпеж.
Медсестра мазнула клеем край медкарты и шлепнула поверх свежий формуляр. Сергей почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.
— Причем тут моя жена?!
— Жениться, говорю, было невтерпеж? Ишь наладились! Не успели звездочки нацепить — уже готово дело. — Медсестра возмущенно колыхнула грудью. — Что стоишь? Одевайся!
— Мы с вами еще поговорим.
— Не сомневаюсь.
Она захлопнула карту и плюхнула ее на край стола.
— Следующий!
Вечером в спортзале Сабит объяснил, что в части идет охота на холостых. Дочки поварих, врачих, бухгалтерш сидят на выданье. Мамаши рвут и мечут, чтобы пристроить их офицерам. А каждый женатик сокращает шансы. Сергей вспомнил бабушкины рассказы. Вот что значит опыт: как в воду глядела!
— Нас с Антоном атакуют со всех сторон. В основном, конечно, его, — Сабит кивнул на Богданова. Его красивое тело блестело от пота, и когда он поднимал и опускал штангу, под атласной кожей, как рычаги механизма, ходили мускулы. — Кадровичка проходу не дает. Дочку свою ему и так, и сяк подсовывает. Спецоперация продолжается по сей день, но успехом не увенчалась.
— И не увенчается, — равнодушно бросил Антон.