Бет расхохоталась.
— Осталось уговорить принцессу Гин, сущий пустяк! Дик, ты себя-то хоть слышишь? Переехал из тюремной камеры в госпиталь, сидит в койке, весь зашитый вдоль и поперек, и распоряжается рукой имперской принцессы! Эй, что с тобой?!
Дика сотрясал приступ… сухого мучительного кашля? Бет похолодела.
— Ты… не обращай внимания. Это я так смеюсь. Я знаю, все пугаются. Но не всегда могу сдержаться, если в самом деле смешно.
— А ты не сдерживайся. Это проблемы тех, кто пугается. Смейся как хочешь, это лучше, чем плакать.
— Да. Так мы муж и жена… или?
— Еще два месяца назад для тебя не существовало никаких «или».
— Я с тех пор много думал. Ты пойми, ты для меня значишь очень много, и то, что между нами было — значит очень много. Больше, чем жизнь. Но не больше, чем миллионы жизней.
— Так что же, ты собираешься сидеть и ждать, пока умные дяди и тети придумают, за кого бы нас сторговать еще?
Дик попробовал почесать голову, наткнулся на повязку и спрятал руку.
— Мне не нравится эта идея. Вообще-то, я хотел… хотел тебя попросить…
— До туалета тебя довести, что ли? Или помочь одеться?
— Не-е, это я и сам могу, не так сильно я ранен. Наоборот. Вот, если бы я подвинулся, ты бы легла со мной рядом.
— Ты на что намекаешь, на секс?
— Да. Нет. Нет — в смысле не намекаю. Как получится.
Бет опять стало смешно.
— Тебя всегда будет тянуть на секс, когда жизнь в опасности?
— Ну… есть другие варианты провести остаток жизни, я с ними познакомился и решил, что секс лучше. Знаешь, я больше не буду таким… деревянным, как тогда.
Тогда у него были все причины для «деревянности». Бет увидела, как топорщится простынка и выразительно приподняла бровь.
— Да, там под простыней, кроме бинтов, ничего нет. Только я должен предупредить тебя, — Дик покраснел, а ухо так даже слегка отливать в синеву, — что… ну, в общем, я люблю только тебя, но если бы ты не пришла, а пришла бы Шана…
— Заткнись. Просто заткнись, пока ты окончательно все не испортил, — Бет поцеловала его.
Через минуту он спросил:
— Ну что, я целуюсь хуже, чем Керет?
— Нет, — Бет улыбнулась. Ей, конечно, пришлось покривить душой, но чуть-чуть. Самую малость. — Где ты так научился?
— Ну… — Дик снова начал краснеть. — Я много читал.
— Ага.
— И ты меня тоже учила, между прочим.
— Тогда ты не делал такого прогресса.
— Тогда и ты целовалась хуже, но я к тебе не цепляюсь с вопросом «где научилась».
— Я тебе сама сказала.