— Вы, конечно, не боитесь, — сказал он через несколько секунд, — что я улечу на Сабатоне с этой штукой, а прилечу с имперским легионом на хвосте. Правильно делаете, что не боитесь. Вы для верности отправите со мной лорда Гуса и Шастара, а миледи и Джек остаются у вас заложниками. Согласен. Но что вы сделаете, если я вообще не смогу долететь?
— Мы, скорее всего, погибнем, — Аэша Ли улыбнулась. — Если у нас не появятся галактические ресурсы, неизбежно начнется гражданская война. А если мы ее проиграем…
Дик стиснул сэтто в кулаке.
— Когда я должен лететь?
— Сейчас.
— Сейчас?!
— С поправкой на время, которое понадобится вам, чтобы добраться до «Сабатона» и погрузку, а также с учетом оптимального времени старта.
— Дело в том, — вступил Неро Мардукас, — что Себастьян Кордо не был задержан вчера, и смог покинуть Картаго. Я не знаю, какая часть Крыла пойдет за мной, а какая — за ним. И пока что не знают они сами. Этой паузой и нужно воспользоваться. «Сабатон» — единственный на планете корабль, способный в стелс-режиме подняться с поверхности. Оптимальное время старта — через одиннадцать часов, когда планета будет скрывать вас от станции «Солнечный ветер», а возможные наблюдатели из враждебной фракции Крыла отвлекутся на другие объекты.
— Какие? — не понял Дик.
— Тайсё Шнайдер был великим человеком, — важно сказала Аэша Ли. — У него будут роскошные похороны.
Эпилог
— Ну все, — Хельга Риддерстрале развернулась и показала неприличный жест. — Картаго, поцелуй меня в зад.
Это было немного невежливо и немного неуместно — во-первых, Картаго осталась в шести переходах, во-вторых, с Тайроса Хельга пока не вылетела: предстояло еще миновать полосу контроля, а в-третьих, там, куда она «отсалютовала», выстроились обмененные вавилонские пленники, которые в ее лишениях на Картаго были никак не виноваты, поскольку все это время сами торчали в имперском плену.
— Извини, я не хотела быть грубой, — спохватилась женщина. Дик улыбнулся.
— И чем скорей ты сам свалишь оттуда, тем лучше. Нечего тебе делать на этой зачуханной планете, — Хельга поцеловала юношу в лоб и поспешила по коридору между двумя пропускными рамками. Навстречу ей зашагала девочка примерно Диковых лет, при взгляде на которую можно было и со списками не сверяться: Кордо. Алессия Кордо. Ее мать была из более приземистых и округлых Десайи, она уже ждала за спиной Дика.
Дик, строго говоря, не контролировал обмен пленными. Для этого он был слишком несовершеннолетним. Очень много бюрократических формальностей уперлось именно в это, и непропорционально много энергии пришлось тратить на подавление когнитивного диссонанса имперских чиновников: как это, по нашему закону парню еще положен опекун, а по их закону он размахивает регалией, при виде которой должны становиться во фрунт адмиралы и планет-маршалы?
Впрочем, по заключении мира Дик с удовольствием избавился от регалии, и сейчас был не более чем гражданским пилотом-стажером. А что его пропустили на площадку обмена пленными — так покажите картагоского офицера-гема, который бы его не пропустил.
Он был и не нужен здесь, в общем-то. Просто хотелось сделать Рокс приятное и встретить ее сестренку из плена.
— Убийца, — обронила девочка, проходя мимо него, и толкнула его рюкзаком.
Дик вздохнул. Имперский офицер, который вел учет обмена пленных, хмыкнул. Поставив последнюю отметку, он обменялся рукопожатиями с офицером-тэка от вавилонской стороны. Дик махнул на прощанье рукой имперским пленникам и улыбнулся снова, когда в ответ поднялись четыре десятка ладоней.
— Почему ты ничего не сказал этой писухе? — спросил Данг.
— А что я должен был ей сказать?
— Ну, например, если ты кого-то и в самом деле считаешь убийцей, докапываться до него — не лучшая идея.
— Я должен был зарычать на нее погромче, что ли?
— Да ну тебя. Погоди, я вот расскажу Рокс, она ей вставит.
— И Алессия тут же полюбит меня как миленькая.
— Знаешь, в чем твоя проблема? Ты не требуешь к себе уважения. Хэнь хао, ты зарубил тайсё, нет, еще лучше — ты пощадил тайсё, это видела вся планета. На Картаго тебе не нужно требовать к себе уважения. Но они-то этого не видели. Они видят пацана ростом с тэка, и у этого пацана даже нет еще удостоверения личности… и твой офигенно старинный и крутой флорд дела не поменяет, потому что только один человек из ста понимает, какой он старинный и крутой.
— Ты к чему клонишь?
— К уважению, мужик! Эй, мы сейчас идем встречать Имперского инквизитора, и на тебя опять будут смотреть как на недоросля.
— Ты думаешь, я должен ей пригрозить флордом?