— Все мы решили, что умрем здесь! — прокричал Рэй во всю мощь своих легких. — И каждый поклялся, что не отступит! Покройте себя позором, если хотите — но вы не заставите нас сдать глайдер-порт!
— Ты предал нас — а теперь готов предать своего Апостола?
— Я выполняю его волю и я выполню ее до конца. Мы не предаем дом Рива — мы бьемся за него!
— Славно бьетесь — угробили почти двести человек!
— Не хуже, чем Сатоми Дэвин и Серайя Валанза! Рива проливают кровь Рива уже двести лет! А мы хотим положить этому конец. К черту кланы! Да здравствует Император!
— Да здравствует Император! — подхватил молодняк. — Да здравствует император!
— Затяните хаку, которой научил вас сэнтио-сама, — приказал Рэй Гедеону и Закарии.
— Субэтэ-но кунигуни ё! Сю-о хомэтэ татаэ ё! — начали двое, и остальные подхватили: Субэтэ-но хитобито ё! Сю-о хомэ утаимасё!
Рэй вошел на подъемник и повертел рукой: вверх! С своими покалеченными ногами он не мог подниматься по лестнице, а в обычный лифт погрузчик не вмещался. Снизу доносилась песня и грохот всего, во что можно стучать: морлоки любили отбивать ритмы, и многие достигли в этом деле высокого мастерства, попеременно действуя руками, ногами и хвостом. Рэй вдохнул поглубже и сам заорал, перекрикивая боль — и ту, что висла на спине, и ту, что вонзилась под грудь: — Сю-но мэгуми ва оокику! Сю-но макото ва то коси-э ни!
На пятом уровне ждала Рахель, старшая над тэка. Ох-хо… Придется давать ответ.
— Что случилось с тэнконин-сама? — спросила женщина. — Тот человек что сказал?
— Соврал, я думаю, — Рэй постарался не прятать от нее глаз. — Он не дал мне увидеть капитана. Услышать его голос. Если бы капитан был у них в руках… Я думаю, это блеф. Обман.
— Значит, тэнконин-сама убит?
Осторожнее, сказал себе Рэй. Ты ступаешь на тонкий лед.
Он протянул руку и взял в свои пальцы ладонь Рахель. Вспомнил Марию и горько пожалел, что больше не увидит ее: ради общего блага нельзя было никак связываться с Салимом.
— Рахель, — сказал он. — Мы все, и тэнконин-сама первый из нас, пришли сюда, чтобы умереть. Только так мы можем показать всему дому Рива, что гемы — не боты и не животные. Что мы действуем по собственной воле и подчиняемся сначала закону Бога, а потом уже — закону людей. Тэнконин-сама учил нас быть свободными. Ради этого он примкнул к нам и согласился, как все мы, отдать жизнь. Он может быть убит. Может быть еще жив, но это все равно что убит. Его не пощадят. Как и нас. Но вы, тэка, можете уйти нас в любой момент. Сказать, что мы заставили вас работать и строить баррикады. Чтоб вам не пришлось лгать, мы можем покричать на вас, поугрожать оружием, стукнуть кое-кого… Смысл свободы — в том, чтобы поступать как сам считаешь нужным.
— Ты сказал, тэнконин-сама хочет, чтобы мы помогли вам.
— Вы уже помогли и выполнили его просьбу. Но свобода — в том, чтобы выполнять свою волю, а не чужую. А если чужую — то лишь по собственному желанию. Никто не заставлял Дика идти с нами и разделить нашу судьбу. Он появился на базе сам, и сам предложил себя как приманку для Шнайдера. Это и есть свобода.
— Значит, если мы свободны — то мы должны помогать вам и дальше?
Рэй вздохнул.
— Если хотите. Но если не хотите — то уходите. Кто-то должен остаться в живых и рассказать о нас.
— Если мы останемся — нас убьют?
— Скорее всего. Они будут штурмовать каждый проход, обрушат на нас весь огонь, который смогут. Многие погибнут. Остальных могут ликвидировать вместе с теми из нас, кого захватят раненым. Рахель, ты должна передать каждому тэка, что уйти или остаться — решает каждый за себя. И времени у вас мало. Следующий штурм может стать последним.
Рахель кивнула и побежала вниз по ступеням. Рэй развернулся и направил железные стопы в диспетчерскую.
— Это что еще такое? — в углу диспетчерской на каком-то ящике, скрючившись, сидел небольшой мужчина в некогда щегольской, но изрядно затрепанной тунике.
— Он сначала отказывался уходить, — объяснил Самсон Первый. — А потом начался бой и ему пришлось остаться.
— Я не уйду, пока не получу разгрузочный талон, — хмуро сказал мужчина.
Гражданского следовало, конечно, выдворить немедленно. И проще всего было велеть Самсону Первому взять его подмышку, спустить в лифте и вытряхнуть за баррикаду. Но кто он и как оказался здесь? — Я привез груз красного пищевого красителя, — продолжал мужчина с упорством автомата. Мой глайдер встал под разгрузку в ячейке Д-18. Я должен получить талон. Из-за вас, уродов, я груз потерял — так может, хоть компенсацию получу.
Рэю почему-то стало жалко этого человека. Он повернулся к Самсону Второму.
Самсон Первый был морлок, Самсон Второй — тэка. Ну, так вышло, что двум гемам Дик дал одинаковые имена, а они по случаю встретились тут, в Пещерах. Самсон Второй работал в порту помощником диспетчера и в настоящий момент исполнял по факту обязанности начальника порта.