Шнайдер досадливо поморщился.
— Я подобрал формулировку, приемлемую для тебя, — нашелся он. — Личность. Характер. За десять лет у него не мог не сформироваться индивидуальный характер. Какой он?
Бет задумалась.
— Очень добрый. Очень сильный — внутренне, я имею в виду. Другой пришел бы в отчаяние, доведись ему жить такой жизнью, а Рэй не отчаивался, искал лучшего… Заботливый. Умный. Не для морлока умный, а по любому счету. И верный. Хотя, наверное, ты скажешь, что его сделали таким.
— Его программировали на верность дому Рива, и странным образом он считает, что его лояльность по-прежнему принадлежит дому Рива. Интересный ментальный трюк, которым я займусь позже. Еще интереснее другое. Когда ему сказали, что Суна у нас в плену и потребовали сдаться под угрозой пытки и смерти заложника — он отказался. Может, он изменился за этот год? Может, он не так уж и верен?
— А ты бы согласился? — Бет поняла вдруг, что тоже хочет кофе, и налила себе. — Если бы меня или леди Альберту взяли в плен и угрожали… ты бы согласился сдать самую важную для тебя… для всего дома Рива позицию? Потерять все и навсегда? Рэй прекрасно понимает, что вы не пощадите Дика. Так какой ему смысл сдаваться?
— Чтобы сберечь своих людей… своих морлоков.
— Но вы их тоже убьете. Даже своей властью тайсёгуна ты не можешь их пощадить: как только боевые действия кончатся, твои полномочия опять будут ограничены советом кланов, а они…
— Они не так плохи, как ты думаешь. Но есть человек, который может пощадить их своей властью. Не ограниченной советом кланов.
— Керет. С которым ты поссорился из-за Моро.
— Если на то пошло, то не из-за Моро, а из-за того, что его сантименты едва не привели к катастрофе. Окажись Суна лучшим вассалом, чем другом, он был бы уже на полпути к имперскому домену — вместе с твоей приемной матерью и сводным братом. Инициированный до Картаго пилот класса троватор. Вторжение после этого — дело полугода, и то много. Нас бы стерли в порошок.
— Ты наверняка читал его… письма. Он этого не допустил бы.
— Эльза, если что-то и есть общего между Империей и нами — так это образ мысли политиков. Его никто бы не спрашивал. Так что нам всем грандиозно повезло с этим восстанием Спартака и с тем, что нарыв вскрылся именно сейчас. Могло быть хуже. Уже поэтому я готов помиловать щенков.
— А Рэй?
Шнайдер прищурился, ожидая следующего имени, но Бет промолчала.
— Их стратегема, — медленно сказал тайсёгун, не дождавшись ответа, — включает их собственную смерть как один из финальных ходов. Должен ли я объяснять тебе, что не собираюсь разыгрывать этот гамбит Танатоса? Попадаться дважды в одну ловушку — признак дурака.
— Ты… поэтому не хочешь штурма?
— Главным образом потому, что уже погибли сорок шесть человек и я не хочу терять еще. Но да, и поэтому тоже. И если щенки являются армейским имуществом, которым я как главнокомандующий имею полное право распоряжаться по своему разумению и плевать на всех — то Суна и Порше должны будут предстать перед судом Совета…
— Если только ты не выполнишь тот пункт, где сказано о передаче власти Керету.
— Нет, — Шнайдер тихо стукнул чашкой о стол. — Нет, Эльза. Этот пункт не обсуждается. Не потому что я властолюбив — видят боги, я ненавижу этот жернов на шее. Но потому что едва я сложу полномочия сёгуна — меня сожрут.
— Ты будешь тестем Государя. Не посмеют.
Шнайдер улыбнулся.
— Два последних государевых тестя были обезглавлены на вершине Зиккурата. Что однажды сделал дом Кенан с домом Адевайль, что мы сделали с домом Кенан — то можно сделать и со мной. И с тобой, Бет. Следующий претендент на власть постарается, чтоб вокруг Керета была пустыня, заполненная только женщинами из его клана.
Бет опустила голову.
— Я должна от твоего имени поговорить с Керетом?
— Вот моя девочка, — Шнайдер перегнулся через стол и поцеловал ее в макушку. — Да, но не только с ним. Я хочу, чтобы ты была парламентером в переговорах с Порше. Вот условия, на которых я согласен принять сдачу. Полное помилование для всех участников восстания, морлоков и тэка. Особый статус для них в составе вооруженных сил дома Рива: они перейдут непосредственно в мое подчинение, наравне с Бессмертными и Хаято. Трибунал, на котором рассмотрят дело о бунте на базе Ануннаки. Не суд Совета кланов, но военный трибунал под моим руководством. Создание Большого Императорского совета, с равным количеством представителей от хикоси, планетников и ассоциированных членов. Гемов в этом совете будет представлять госпожа Кордо. И гарантия всего этого словом Императора.
— Которой я должна еще добиться.
— Именно. И это не все, Эльза. Мне нужно встретиться с Александром Кордо и Северином Огатой. Если Огата для компании прихватит Максима Ройе, я не буду возражать.
— Но ты и так с ними увидишься в Сове… О. Ты хочешь тайной встречи.
— Именно. И как можно скорее. Если Порше настолько умен, как ты говоришь, он не будет сидеть и ждать, пока его Сэймэйгуми разложится от безделья. Он начнет действовать. Попытается спровоцировать Ринон и Ольгерда — и с учетом того, как те настроены после двух поражений, это будет совсем несложно. А я не хочу терять людей.