— Мне это совершенно безразлично. Покажите, где я могу лечь, это все, что мне от вас нужно.
Шана провела их в спальню: небольшое уютное помещение. Констанс сбросила обувь и верхнюю одежду прямо на пол, легла в брюках и тунике поверх покрывала. Джек забрался ей под бок.
— Что Дик сделал? — спросил он. — Почему улетел?
— Он полетел спасать Рэя. Потому что Рэю было еще хуже, чем нам.
— Рэя поймали?
Констанс нашла в себе силы только кивнуть.
— Но Дик ведь его спас, правда?
Констанс подавила стон. С ним там Моро, подумала она. Какую цену он запросил за все это — корабль, жизнь Джека, спасение Рэя? Что измыслит его змеиный ум? Тошно даже гадать.
— Он спас Рэя? Правда? Правда, мам?
Дик вырос на военном корабле и знал, как делаются дела в армии. Неважно, в какой — любая армия любого мира связана командными цепочками, где младший подчиняется старшему. Польза от этого очевидна: в критической ситуации не тратится время на дебаты и рассуждения. Вред менее очевиден: в нестандартной критической ситуации нижний не решается взять на себя ответственность.
Он не знал стандартной процедуры вавилонской армии при переговорах о заложниках, но думал, что вряд ли она отличается от имперской: тянуть время, готовить штурмгруппу.
Тянуть время — это как раз то, что нужно. До подлета на дистанцию высадки часа два, наврал Ирио насчет трех с половиной. Ракетного удара он не боялся — Ирио не взял бы на себя ответственность за смерть тридцати офицеров, даже не будь он мужем двоюродной сестры Ройе. Тем-то и хорошо иметь дело с армейскими…
Дик собирался поддержать игру. Время. Он бы продал душу за лишний час времени, но дьявол не дурак покупать то, что и так в его собственности.
Ледяная корка под ногами хрустнула и обломилась. Горячий ветер ада бил в лицо, но Дик не чувствовал, что падает — он планировал в восходящих потоках, дыша мерзостью, глотая пепел и понимая, что неизбежно отравится, упадет и сгорит — скорей рано, чем поздно.
Но пока что он летел.
Пока что.
Морлоки выстроились на плацу, как перед парадом. Дик отдал приказ привести Надин Джар, а сам тем временем встал перед строем, заложив руки за спину. Оглядел строй, набрал воздуха в грудь и громко сказал:
— Идиоты! Чему учил вас Рэй Порше? Разве он учил вас бунтовать?
Морлоки молчали.
— Он учил вас, что нет большей любви, чем отдать жизнь за другого, так?
— Да, — нестройно прокатилось по рядам морлоков.
— Он правильно учил вас. То, что вы не смогли терпеть, означает, что вы люди, у вас есть сердце. Но к сердцу неплохо бы и голову. Еще несколько часов, и мы бы освободили его законным образом. А теперь вы бунтовщики, и весь дом Рива только и думает, как бы вас прикончить. Мы можем сдаться — но это будет неправильно. Мы будем сражаться с домом Рива за дом Рива. Не пытайтесь пока объяснить это себе, у нас будет еще время думать. Сейчас нужно действовать. Чтоб они не могли убить нас просто так. Потому что мы люди.
— Не слушайте его, — проговорили рядом.
Ага. Это караульные морлоки привели коммандера Джар.
Дик постарался рассмотреть ее как следует. Небольшого роста, вьющиеся волосы растрепаны, одета в нижнее белье — ее прямо из постели поволокли на гауптвахту.
— Вы не люди, никогда ими не были и не будете. Вы дохлое мясо. Можете делать с нами что угодно, но после первого же ракетного залпа по базе от вас ничего не останется. Сдайтесь сейчас, повесьте сами этого щенка и молите о пощаде. Может быть после децимации вам позволят вернуться в строй.
Дик молча показал на дверь арсенала. Коммандера повлекли туда.
— Минут через десять я открою арсенал и вы разберете оружие и доспех. Комплект для учений «Город», боеприпас боевой. Стоять, ждать. Гед, майор Шэн — за мной. Карл? Где, к черту, Карл?
— Я здесь, сэнтио-сама! — тэка по имени Карл нес футляр в половину себя. Дик перехватил другую ручку и вместе они пошли в арсенал. Коммандера Джар уже примотали там к стулу.
— Ты сам-то себе не противен? — спросил Шэн.