— Хорошо. Передашь то, что я сейчас надиктую…
Их привели в небольшую, но очень приятную с виду квартирку с видом на залитые водой чеки.
В гостиной, спиной к окну, сидела в кресле пожилая маленькая женщина. Определить возраст трудно: ей равно могло быть и шестьдесят, и девяносто. Констанс поняла, что перед ней — та самая «пра».
— Доброе утро, — сказала «пра». — Садитесь. Шана, милая, налей нам чаю.
— А почему у вас железные когти? — спросил Джек. — Вы ведьма?
Два пальца «пра» и в самом деле украшали сочлененные перстни с «коготками». Вряд ли просто украшение. Оружие? Потайные разъемы для сантора?
«Пра» выразительно постучала этими коготками по металлическому поручню кресла.
— Самая настоящая. Непослушного мальчика я могу съесть. Но если мальчик — герой, я могу подарить ему волшебного коня, меч, доспех…
— Интересно, что вы подарили Дику? — не удержалась Констанс.
— Шапку-невидимку. К сожалению, он предпочел отвергнуть подарок.
Это все-таки разъемы. Женщина ткнула пальцем в терминал, и над консолью возникло изображение Дика. Тот сидел на спинке какого-то массивного кресла, поставив ноги на подлокотники — так его голова возвышалась над головами морлоков за его спиной. Морлоки чуть не в фокусе, но видно, что их не меньше пяти. Дик тихо кашлянул в кулак, оглянулся — видимо, на связиста — и начал:
— Я — Ричард Суна, я нахожусь на базе Ануннаки, регион космопорта Лагаш. Я прибыл сюда несколько минут назад, узнав, что морлоки этой базы восстали против офицеров. Восстали они потому, что начальница базы, госпожа коммандер Джар, пытала и хотела убить морлока по имени Порше Раймон. Сейчас на базе распоряжаюсь я, и я несу ответственность за все, что делается с этой минуты нашей армией.
Я знаю, что по вашим законам коммандер Джар была вправе истязать бесхозного морлока, как хочет. То, что другие морлоки восстали — делает их в ваших глазах бешеными животными, которых нужно истребить, пока они не наделали еще большего худа. Я здесь, чтобы не позволить вам этого сделать.
Спросите себя — что бы вы сделали, если бы вашего родича двое суток мучили у вас на глазах. Как бы вы поступили, если бы воевать вас учили с того же возраста, что и ходить. Морлоки — братья по крови и по оружию. Они приучены подавлять свои чувства ради вас, но в этот раз даже они не смогли смотреть, как мучают брата.
Офицеры базы Ануннаки у нас в заложниках. Мои требования: полное прощение для этого отряда морлоков. Суд над госпожой Джар. Гарантия того и другого клятвой Рихарда Шнайдера, тайсёгуна Рива. Если вы попытаетесь загнать нас в угол — мы пойдем на отчаянные меры. Поймите, их бунт — не против дома Рива, только против несправедливости. Они преданы Дому до костей, но и Дом не должен их предавать. Я все сказал.
Дик дал отмашку и запись выключилась.
— Если я скажу, что огорчена ненамного меньше вас — вы мне не поверите.
Констанс молчала, каменея от горя.
— Вы полагаете, что такой ведьме, как я, все равно — одним сожранным мальчиком больше, одним меньше. Но ведьмами не рождаются. Ведьмами становятся, видя, как твоих сыновей пожирают одного за другим.
— Вам виднее, — выдавила Констанс.
— Они пожрали Экхарта, — губы женщины чуть дрогнули. — Знаете, я почти поверила в слухи, которые сама велела распускать. О том, что ваш мальчик — воплощение моего мальчика. По правде говоря, я не знаю, как спасти его жизнь. Но знаю, как сделать его жертву не напрасной.
Констанс молчала.
— Значительная часть населения этой планеты — гемы. Вопрос получения ими гражданских прав — вопрос времени. Возможно, это будут поначалу неполные права — гемов признают ассоциированным кланом, как синоби или экологов. Этому клану будет нужен глава. Умный, но и сердечный человек, аболиционист по убеждениям, с твердой рукой, и самое главное — тот, с кем имперцы станут говорить не через прицел. Ваш юный паладин подходил идеально. Несколько лет обучения и врастания в эту среду — и он стал бы тем, кем должно. Но он выбрал иное. А человек нам по-прежнему нужен.
— А если я… выберу иное?
Ведьма чуть приподняла плечи.
— Еще сколько-то времени будете прозябать на положении государевой пленницы. Раньше или позже вас обменяют и вы вернетесь домой, сожалея об упущенных возможностях. Это все.
Она поднялась и двинулась к двери. От дверей обернулась.
— В связи с этим… кризисом я не могу оставить с вами достаточное число охранников. А кто-то, возможно, захочет затеять ответную игру в заложников. Сейчас вас защищает тайна. Если покинете это место, от защиты ничего не останется. До встречи.
Констанс закрыла глаза и не видела, как она выходит. Потом услышала голос девочки.
— Мы не успели забрать ваши вещи из манора Лесана.