Кажется, до Машки чего-то дошло. Она заткнулась и начала пятиться. Уперлась спиной в черный ствол, а дальше ни с места. И страха – ни в одном глазу. Только «непокобелимая» уверенность. Мол, я права, а ты как знаешь и можешь. Такой же взгляд был у моей бывшей.
– Значит, хозяин?.. Что будет мне приказывать?.. – навис я над Машкой.
Был у меня недавно такой… «Хозяин», мать его так! И мне до смерти надоели его приказы. Вернее, очень убедительные просьбы. Вроде как: «Этого, Алексей Тимофеевич, надо обязательно вытащить. Уж постарайтесь. И у вас получится. А вот второй ваш клиент может и не пережить операцию: сердце у него слабое, так ведь?»
И это «может» означает «обязательно должен». Тот еще наш главмед «пасхальный зайчик». Волка сожрать может. И не подавится. Мог, точнее. Далеко он теперь. «Хозяин». И вот опять…
– Я сам буду решать, кого мне лечить, а кого резать! Без всякого хозяина… Поняла?!
Потом схватил Машку за плечо.
Зря я это сделал.
До волдырей или обугливания дело не дошло, но сутки этой рукой я пользоваться не мог. Одно хорошо: в брюхе все успокоилось. Как бабка пошептала.
А на следующий день Машка опять тот же разговор завела:
– …тебе же будет лучше. Жизнь у слуги легкая: есть, спать и служить.
– Ну да, легкая… А бесплатный сыр знаешь где?
Но Машка на «сыр» отвлекаться не стала.
– Слуге не надо ни о чем думать, только выполнять. А хозяину нужно думать и за себя и за своих слуг. Хозяину надо трудиться, чтобы…
– Какая тяжелая работа, блин! Прям до слез мне жалко этого… хозяина.
– Это тяжелая ноша, – вздохнула Машка. Будто насмешки моей не просекла. – Вот тебе приходилось думать за других?
Напрасно она надеялась, что я скажу «нет».
– Приходилось, и не один раз.
Взгляд у нее стал очень внимательным. «Не верю» она не сказала, но… чужих мыслей я пока читать не умею.
– А у тебя был хозяин или слуга? – спросил я. Не все же ей спрашивать.
– Нет.
– Почему бы это? Мозги у тебя есть. Вроде как…
Меня опять чуть не покусали глазами. Когда-нибудь за мой язык… ладно, замнем.
– Я колдунья. Меня учили думать и делать.
– Ну и…
– И отвечать за свои дела! – Сказано это было так, что мне расхотелось болтать. Сразу и надолго.
День прошел в глубокомысленном молчании. Больше мы к теме «раб и хозяин» не возвращались.
И не пытались догнать караван.
Только шли по его следам. А идти по следам каравана… Ну это я уже говорил.
– Ларт, ты куда идешь?
– Ага. Щазз я.