– Они боятся тебя, Нип. Все боятся. Даже моя стая. Сам знаешь: страшнее испуганной поалихи только испуганный касырт.
– Знаю, Крант.
– Так что мне им сказать?
– Скажи, что я буду думать. До утра.
– А что утром?
– Если доживу, то попробую влезть на поала. Потом поеду за караваном.
– Им это не понравится.
– Здесь не так много троп, по которым можно ходить. За горами их больше. Пусть потерпят до Старой дороги.
– Я скажу, но… Будь осторожнее, Нип. Касырт – хитрая и увертливая тварь.
– Я знаю, Крант. И… ты тоже будь осторожен. – Кипан начал подниматься, но замер, услышав предупреждение. – Смотри под ноги.
И кипан посмотрел под ноги. Прямо здесь. Под ногами у нас были камни. Много мелких камней.
– Нип, о чем ты говоришь? Тебе жарко? Дать воды?
– Жарко. – Я сбросил плащ, но руку с ножом оставил под тканью. – А фляга твоя мне не нужна – Ролус несет полное ведро.
Кипан кивнул, поднялся, а я еще раз повторил, глядя на его сапоги:
– Будь осторожнее, Крант. На тропе много ловушек. Смотри под ноги.
Я не хотел, чтобы сбылось то, что я увидел в огне.
Когда Ролус подошел, возле огня остался только я. Он принес выстиранную рубашку, и я тут же начал одеваться. Надоело сидеть голым. Рубашка была мокрой, и мне стало хорошо в ней. Молодой сел рядом, подтянул колени к груди и засмотрелся на огонь. Все живые любят смотреть на огонь.
– Нип, расскажи мне про свой… нож.
– Про какой? Ножей у меня много.
– Про тот, каким ты убил демона.
– Нет, это ты мне расскажи про него. Знаешь эту песню? – Молодой кивнул. – Но сначала дай мне воды.
Ролус поднес ведро к моему лицу и держал, пока я пил. Вода текла по груди и коленям. Но рубашка и так была мокрая, а штаны я давно хотел постирать.
– Нип, ты очень горячий. – Ролус потрогал мою руку.
– Горячий.
– Когда я болел, мама укладывала меня спать. Говорила, что так я быстрее стану здоровым. Нип, хочешь, я отведу тебя…
– Не надо. Я посижу еще немного, а ты рассказывай.
У Ролуса красивый голос, и он умеет рассказывать. Запоминать тоже. Если мастер по ценным камням не возьмет его в ученики, ему надо проситься к песнопевцу. Лицо у Ролуса тоже привлекательное – на него приятно смотреть. И руки. А песнопевец, которого боги наделили памятью и красотой, никогда не бывает голодным.
Огонь погас, я закрыл глаза и слушал:
– …Когда у Мюрту вырос новый зуб, он взял старый свой зуб, тот, что выбил Суам, и сделал из зуба нож. Мюрту нарек Имя ножу, и было оно – Пьющий Жизнь. Верный слуга Мюрту, тот, который нашел и сохранил выбитый зуб…
Я слушал молодого и поднимался по Поясу Мюрту. Все быстрее и быстрее.