– Ладно, малыш, некогда мне с тобой возиться. Возвращайся, откуда пришел. Не до тебя сейчас.
Демон подбросил меня на ладони и… дунул. Его дыхание подняло меня очень высоко. Я увидел всю долину и всех демонов, что опять притворялись колоннами. Перед каждым из них медленно вращался большой шар. Светлый и темный туман на шарах складывался в непонятные узоры.
… Земля… Чтоб я сдох – Земля! Ни фига себе! Так Бог все-таки есть?!
Я не понял, что сказал мой демон. Я быстро опускался к Спящему Столбу. Так быстро, что пролетел сквозь него.
Я увидел Ролуса и себя самого. Я лежал на подстилке и не шевелился, а молодой сидел возле меня и плакал. Не знаю, почему я видел это сверху и почему так быстро падал.
Скоро мне стало темно и жарко. А моя рука сделалась такой тяжелой, что я не смог поднять ее, чтобы почесать нос.
Я чихнул и открыл глаза. Ролус сидел рядом со мной и всхлипывал.
– Нип! Ты не умер?
– Нет. Дай мне воды.
Я не понял, чему молодой так обрадовался. И не успел спросить, почему он плакал.
Ролус так быстро поднес флягу к моему рту, что вода пролилась мне на грудь. Но я не стал ругать его – я пил!
Когда я поднимался по Поясу Мюрту, я не думал о воде. Когда я шел через туман и равнину, я тоже не хотел пить. А теперь, когда я вернулся под Спящий Столб, я пил и не мог напиться.
Ролус еще сбегал за водой и вторую флягу я тоже выпил.
Скоро вся эта вода выступила через мою кожу – вода была вонючей и липкой.
Мне захотелось помыться, и я приказал принести воды. Ведро воды. Идти сам к Чаше я не мог. Пока Ролус ходил к источнику, я смог сползти с подстилки. Раздевался я с помощью молодого, мылся тоже. Потом Ролус убежал стирать мою рубашку, а я лежал и думал: сколько же мне сезонов, что я такой слабый и вонючий.
…Блин, тут не возраст, а болезнь виновата. Из-за нее любой станет слабым и вонючим.
Далеко, возле самого входа, горел маленький костер. Снаружи было еще темно, но не так, когда ночь только начинается. Скоро придет утро, тогда костер станет больше, и возле него соберутся все попутчики. Они поедят, сядут на поалов и уедут от Спящего Столба. А я останусь – я даже подняться сам не могу. И не хочу этого делать, как и самостоятельно забираться на поала. Я лежу, а камни дрожат и качаются подо мной. Как молодая испуганная поалиха. Как земля, когда в нее били копья демонов. Я тоже дрожу – мне холодно под плащом, а другой рубашки у меня нет.
Я закрыл глаза и опять увидел огненные копья. И караван среди столбов, что дрожали и горели в колдовском огне.
– Нип, Нип, не умирай! У меня никого не осталось, только ты! Не умирай!..
Молодой опять сидел возле меня и плакал. А я не услышал, когда он подошел.
– Замолчи! Ты муж или позор своего отца?
– Нип, ты не умираешь?
– Нет. Я сплю.
– А ты истину говоришь?
Вот ведь глупышок. И плачет, и смеется сразу. Еще и обвиняет меня. Надо бы дать ему по шее, чтобы думал, что и кому говорит, но так не хочется вытаскивать руку из-под плаща. Я никак не могу согреться.
– Нип, караван скоро уйдет. А ты что будешь делать?
– Я останусь.
– Хочешь, я останусь с тобой? Ты только скажи – и я останусь!
Молодой вытер слезы своей качирой и ждал, что я отвечу. Он давно перестал закрывать лицо, когда был рядом со мной.
– А как же кайрыш?