– Чтобы ты пил. Что вечером еще будет вода.
Проводники не любят говорить, что будет вечером или утром – потому что этого может и не быть. Пыльная Земля полна ловушек и неожиданностей.
– Она еще что-то говорила?
– Да. Но я не понял.
– Про мои раны?
– Нет. Она сказала, что ты закрыл Демону пасть и она теперь долго не откроется.
– А что она сказала о моих ранах?
Ноги и рука болели не сильнее всего остального.
– Ничего. Велела помыть тебя и ушла.
– Лекарь их видел?
– Нет. Он сказал, что если от раненого так воняет, то он скоро умрет.
От меня воняло. Очень сильно.
– Ролус, помоги мне встать.
– Зачем? Я принесу полную флягу и…
– Ролус, я хочу помыться. Отведи меня к воде.
– Я отведу, Нип, но…
Молодой вздохнул так, будто хотел заплакать.
– Говори!
– Читающая сказала, чтобы я не мыл тебя рядом с Чашей. Тогда ты не отравишь воду.
– Ты теперь не боишься ее?
– Боюсь. Но Беззубого я боялся больше. А еще я боюсь, что ты скоро умрешь.
– Я умру, когда Мюрту позовет меня. Сегодня я не слышу его зова.
Караван остановился под Спящим Столбом. Места здесь хватило бы для десятка караванов, но все поалы и люди расположились возле самого выхода. Только меня положили далеко от костра. Там, где Столб почти касался камней. Когда я поднялся, то достал рукой до плиты над головой. Где-то с правого бока слышался голос воды.
– Ролус, как ты донес меня сюда?
Молодой ростом с меня, но тонкий и слабый, а поал здесь не пройдет – для него слишком низко.
– Это не я. Это кипан нес тебя. Он очень сильный!
– Сильный.
– И смелый!
– Смелый.
Спорить было бы глупо.