Демократическая прогрессивная партия Тайваня и поставторитарная модернизация: читать начало книги онлайн

Эволюция ДПП и партийной системы Тайваня в начале XXI в.

Победа на президентских выборах Чэнь Шуйбяня радикально изменила положение ДПП: из партии, прочно свыкшейся с ролью оппозиционной силы, она довольно неожиданно и для ее руководителей, и для ее сторонников стала фактически партией власти. Эта перемена не могла не отразиться и на риторике ее лидера, и на всем характере деятельности партии. Теперь ДПП должна была отказаться от привычной роли критика правительства и освоить новое для себя амплуа – силы, сплачивающей, интегрирующей общество и представляющей общегосударственный интерес. При этом руководство ДПП, естественно, стремилось получить все дивиденды от своего головокружительного успеха и представить приход кандидата от партии к власти как начало совершенно новой эры в истории Тайваня. Постулируя в своей инаугурационной речи резкий разрыв тайваньского общества с его прошлым, Чэнь Шуйбянь тем самым как бы приобретал моральное право если не откровенно игнорировать конституцию, то, по крайней мере, вольно обращаться с символикой прежнего государства, фактически держа курс на создание государства нового. Эта позиция стала основополагающей для политического курса ДПП в течение всех восьми лет ее правления на Тайване.

Одновременно новый президент старался позиционировать себя как представителя всех жителей острова и политика, способного консолидировать тайваньское общество. В своей инаугурационной речи он счел нужным подчеркнуть, что «мирная передача власти на Тайване – это победа всех людей и победа демократии»[166]. Обращаясь уже больше к международному сообществу, Чэнь отмечал, что успехи демократии на Тайване имеют большое значение для обеспечения безопасности в региональном масштабе. Поскольку Тайвань, заявил Чэнь, «является образцом демократии для всех китайских обществ», ему предназначено быть «защитником мира в Тихоокеанском регионе»[167]. В числе своих главных задач Чэнь назвал искоренение коррупции во власти и борьбу против сращивания администрации с организованной преступностью, повышение эффективности управления, охрану окружающей среды, глобализацию тайваньской экономики. В конце речи он сделал совсем уже откровенный реверанс в сторону КНР, призвав к примирению двух сторон Тайваньского пролива, ибо они «имеют общие культурные и исторические корни»[168].

Первая программная речь президента стала большим разочарованием для радикального крыла ДПП. Его представители единодушно сочли провозглашенный Чэнем курс изменой делу их партии. А бывший президент Ли Дэнхуэй, успевший к тому времени переквалифицироваться в ярого поборника независимости Тайваня, заявил, что Чэнь Шуйбянь «испугался Америки»[169].

Первоочередной задачей нового президента стало формирование правительства. Многие эксперты утверждали, что у ДПП нет достаточно компетентных кадров для создания в полном объеме эффективного и ответственного кабинета министров. Существовало и опасение, что обострится конфликт между фракциями партии в связи с борьбой за правительственные посты. В этих условиях Чэнь Шуйбянь благоразумно решил смягчить шок от резкой смены власти и объявил о намерении создать широкое коалиционное правительство. Так, у Чэнь Шуйбяня появлялась возможность хотя бы частично переложить на плечи новой оппозиции ответственность за экономический кризис, который, как уже было ясно в то время, неотвратимо надвигался на Тайвань. Наконец, избранный Чэнем курс был рассчитан и на углубление противоречий в лагере оппозиций. Однако идея коалиционного правительства оказалась нежизнеспособной. Министры-гоминьдановцы были исключены из партии, а в скором времени они сами подали в отставку.

Новая стратегия Чэня была во многом вынужденной мерой. Президентские выборы 2000 г. ознаменовались переформатированием партийной системы страны. Сразу после выборов Сун Чуюй, шедший на выборы как независимый кандидат, создал собственную партию Циньминьдан, которую на русском языке принято называть Партией любви к народу (ПЛН, по-английски ее обычно именуют People First Party). Название партии явно было выбрано с таким расчетом, чтобы напоминать о ее родстве с Гоминьданом и о принципе «любви к народу» в конфуцианской традиции. ПЛН сразу же заявила о себе как весомая политическая сила: на выборах в Законодательный юань в 2001 г. она получила 20 % мест, в 2004 г. – 15 %[170]. Она также провела своих представителей в законодательные собрания крупнейших городов Тайваня – 8 в Гаосюне и 17 в Тайбэе[171]. Новая партия выступала в качестве естественного союзника Гоминьдана, так что на политической сцене Тайваня появился так называемый Синий альянс. Вместе с Гоминьданом ПЛН имела около двух третей мест в Законодательном юане, так что оппозиция могла заблокировать любой законопроект президента.

Тем временем исключенный из Гоминьдана бывший президент Китайской Республики Ли Дэнхуэй стал сторонником независимости Тайваня и в июле 2001 г. тоже создал свою партию – Союз солидарности Тайваня (ССТ). На парламентских выборах 2001 г. ССТ получил 8,5 % голосов, а также провел двух представителей в законодательное собрание Гаосюна[172]. Эта партия была создана с целью поддержки ДПП и расширения ее электоральной базы. По многим вопросам она была еще более жестким оппонентом Гоминьдана, чем ДПП. Так в тайваньской политике оформился Зеленый альянс («синий» и «зеленый» в данном случае относятся к цветам партийных флагов Гоминьлана и ДПП). Противостояние «синего» и «зеленого» лагерей отныне стало определять характер партийной системы Тайваня.

Конечно, с самого начала вновь созданные партии столкнулись с проблемой определения своего политического лица, и эту задачу они так и не смогли решить. А Гоминьдан взял курс на кардинальную реорганизацию. В июле 2000 г. был созван съезд Гоминьдана, который принял решение о перерегистрации всех членов партии. Из ее рядов были исключены около 460 кадровых работников, которые открыто поддержали Сун Чуюя и новую партию Ли Дэнхуя. Были установлены квоты для женщин (25 %) и низших слоев общества (40 %). Началась кампания по привлечению в партию молодежи, возрастной ценз для вступающих в партию был снижен с 20 до 15 лет[173]. Тем не менее к концу 2000 г. из почти 953 тыс. членов партии лишь чуть больше 100 тыс. относились к молодежи.

О политическом курсе четырех основных партий отчасти можно судить по предлагавшейся ими повестке дня на парламентских выборах 2001 и 2004 гг. (пункты повестки перечислены в порядке их значимости для данной партии)[174].

Гоминьдан: 1) некомпетентность других партий; 2) обеспечение экономического роста; 2) мультикультурализм; 3) социальная гармония; 4) против тайваньского национализма.

ДПП: 1) политическая стабильность; 2) тайваньский национализм; 3) политическая коррупция; 4) демократия; 5) экономический рост.

ПЛН: 1) против тайваньского национализма; 2) экономический рост; 3) некомпетентность правительства; 4) закон и порядок.

ССТ: 1) тайваньский национализм; 2) независимость Тайваня; 3) демократия; 4) экономический рост; 5) эффективность администрации.

Нетрудно заметить, что программы вновь созданных партий повторяли с небольшими вариациями позиции Гоминьдана и ДПП, но в целом имели более радикальный характер. Тем самым они выгодно оттеняли центристский курс основных партий и вместе с тем помогали этим партиям привлечь голоса радикально настроенных избирателей. Это означало также, что прежние радикальные силы фактически обрекались на маргинальное положение.

Надо сказать, что поначалу ДПП пользовалась в обществе кредитом доверия и, несмотря на жесткий прессинг со стороны оппозиционных партий, в декабре 2001 г. сумела добиться наилучших за всю свою историю результатов на выборах в Законодательный юань. ДПП получила 36,6 % голосов и 72 места в парламенте, а ее союзник – ССТ – 13 мест. Гоминьдан и Циньминьдан имели соответственно 68 и 46 мест[175].

Большой проблемой для ДПП оставалась по-прежнему слабая позиция партии в местных органах власти. На выборах глав местных администраций в январе 2002 г. из 319 избиравшихся кандидатов ДПП удалось провести только 28 человек, тогда как от Гоминьдана были избраны 194 человека. Среди 897 вновь избранных членов законодательных собраний городов были 147 представителей ДПП и 382 представителя Гоминьдана (при этом 309 депутатов являлись беспартийными)[176]. На выборах мэра Тайбэя в декабре того же года кандидат от Гоминьдана Ма Инцзю победил с большим отрывом представителя ДПП. В столичном законодательном собрании Гоминьдан завоевал 20 мест, а ДПП – 17[177]. В главном городе южной части острова – Гаосюне – доминировала ДПП.

Чэнь Шуйбянь осознавал насущную необходимость постепенного, систематического и последовательного установления его сторонниками контроля над органами администрации. Сложившаяся после президентских выборов конфигурация власти благоприятствовала ему в этом. ДПП стала крупнейшем партией в Законодательном юане. Она также пользовалась поддержкой со стороны ССТ.

Превращение ДПП в правящую партию поставило перед ней совершенно новые задачи, которые требовали всесторонней перестройки ее работы. Резко выросла численность партии. Согласно данным ДПП, если еще в 1999 г. в партии насчитывалось менее 200 тыс. членов, то к моменту вступления Чэнь Шуйбяня на пост президента в мае 2000 г. в ней состояло уже более 377 тыс., а к 2002 г. – 413 тыс. Еще спустя год численность членов ДПП перевалила за полмиллиона[178]. Руководство ДПП, впрочем, не выражало радости по поводу столь быстрого роста партийных рядов. Напротив, глава Организационного отдела ДПП Гао Чжипэн сказал в интервью газете «Тайбэй тайме» в конце 2000 г.: «Мы очень обеспокоены тем, что в партии огромное количество номинальных членов, которые находятся под контролем людей, пытающихся изменить властные отношения в ДПП»¹.

Обеспокоенность руководителей ДПП быстрым ростом численности их партии понять нетрудно: большинство новых членов были завербованы фракциями ДПП на волне ожиданий, связанных с успехом партии, и это сулило обострение борьбы за власть – теперь уже реальную – между отдельными группировками и функционерами. Для внутрипартийной жизни еще более серьезную проблему представляли «карманные» члены партии, которые служили патрону в его борьбе за влияние и власть. Хотя руководство ДПП постоянно выражало недовольство существованием большого числа «карманных» членов, на практике сколько-нибудь решительной борьбы с этим явлением не велось. Ведь в финансовом и организационном отношениях ДПП сильно зависела от членских взносов и работы добровольцев, и очищение партийных рядов от «карманных» членов грозило ДПП резким оскудением партийной кассы.

Работа с членами ДПП велась больше пропагандистскими средствами. Центральные органы партии начали каждую неделю рассылать по электронной почте всем членам ДПП информационный бюллетень, проводить семинары и тренинги для руководителей местных отделений. Правда, в этом отношении руководители ДПП лишь копировали порядки в Гоминьдане, однако использовали эту гоминьдановскую практику не так интенсивно, как их конкуренты.

В целом размах организационной и пропагандистской работы в ДПП сдерживался отсутствием у партии прочной финансовой базы. Партия по-прежнему была вынуждена полагаться на членские взносы и добровольные пожертвования. Но появились и новые источники дохода. По закону 1997 г. ДПП стала получать государственную субсидию в размере 30 новых тайваньских долларов (НТД) за каждый голос сверх одной трети голосов, необходимых для избрания в данном избирательном округе. Кроме того, руководители партии были обязаны выплатить в партийную кассу часть своих доходов. Для президента эта сумма составляла 8 млн НТД, для вице-президента и председателя партии – по 5 млн НТД, для членов Законодательного юаня – по 300 тыс. НТД, для депутатов местных законодательных собраний – по 200 тыс. НТД.

Следует иметь в виду, что избирательная кампания даже кандидата в члены Законодательного юаня является очень дорогостоящей. По мнению некоторых экспертов, кандидаты в члены тайваньского парламента тратят на свою кампанию не меньше средств, чем американские конгрессмены. Подавляющее большинство членов Законодательного юаня не могут обойтись без финансовой поддержки спонсоров, или «золотых хозяев», причем размеры спонсорской помощи, как правило, держатся в секрете. Такое положение дел, в свою очередь, провоцирует у общественности подозрения парламентариев в коррумпированности[179].

Политический курс ДПП всегда являлся результатом нелегкого компромисса между ведущими партийными фракциями. После прихода к власти ДПП фракционная борьба в партии несколько утихла. В целом в верхних эшелонах ДПП преобладало влияние фракции «Союз за благоденствие Тайваня», однако это влияние не было подавляющим. Количество членов отдельных фракций в высших руководящих органах в целом составляло около половины списочного состава[180].

Для укрепления единства ДПП и повышения эффективности партийной организации начали прибегать к двум мерам. Во-первых, при назначении на государственные должности стали отдавать предпочтение рейтингу политиков, который основывался на результатах общественных опросов. Во-вторых, для кандидатов на эти должны был установлен строгий квалификационный ценз, учитывавший множество параметров – от уровня образования и партийного стажа до опыта работы на административных постах. Предлагались и другие способы совершенствования работы ДПП. Так, председатель ДПП в период избирательной кампании Линь Исюн высказал мнение, что численность партии следует довести до миллиона человек, и тогда присутствие большого числа независимых членов естественным образом погасит карьеризм и фракционную борьбу[181].

Прежде борьба против «диктатуры Гоминьдана» была едва ли не единственной целью, сплачивавшей разнородные группировки внутри ДПП. В новых условиях фракции ДПП, а равно и местные отделения партии практически не имели общей платформы, если не считать смутных требований борьбы с коррупцией и политической самостоятельности Тайваня. Чэнь Шуйбянь нашел эффективный способ сплочения партии в новых условиях: он создал своего рода суперфракцию под собственным руководством. В новое объединение вошли все старые фракции за исключением «Новой волны» и близкой к ней группировки «Новая эра».

Чэнь Шуйбянь также предпринял и ряд конкретных организационных мер, призванных упрочить связь исполнительной власти с ДПП. После неудачного эксперимента с коалиционным правительством он принял выдвинутое еще раньше Се Чантином предложение создать особый совещательный орган, который обеспечивал бы тесную смычку между президентом, правительством и руководством ДПП. Такая структура была создана, она стала собираться по два-три раза в неделю и получила неофициальное название «группа девяти» и еще более неофициальное – «собрание за ланчем у Чэнь Шуйбяня». Три места в ней были отведены руководителям ДПП. Группа не имела ни определенных полномочий, ни фиксированной тематики обсуждений и в действительности была призвана поддерживать авторитет президента в партии. Сколько-нибудь заметного влияния на политическую жизнь она не оказала. Впоследствии Чэнь Шуйбянь даже предложил расширить состав группы до 30 человек, включив в нее мэров крупных городов и представителей Законодательного юаня[182].

Довольно скоро неэффективность «группы девяти» стала очевидной. Для сближения власти и партии понадобились более радикальные меры. В марте 2002 г. Центральный Исполнительный комитет (ЦИК) ДПП принял постановление о «внутренней реорганизации». Отныне не менее половины его членов должны были занимать государственные посты[183]. Одновременно на чрезвычайном съезде партии было решено, что в то время, когда партия не находится у власти, ее руководство должно избираться на партийном съезде. Такой порядок был призван обеспечить оптимальное сочетание демократии и централизма в глазах многих сторонников ДПП.

1 июля 2002 г. Чэнь Шуйбянь стал председателем ДПП и провозгласил курс на «совместное движение политики и партии». В ДПП началось широкое обсуждение значения и возможностей новой политической ситуации. Однако «внутренняя реорганизация» на деле не способствовала консолидации партии. Разгорелась борьба фракций за должность вице-председателя нового Координационного совета. Очень скоро фракционные разногласия распространились и на кардинальные вопросы государственной политики. Умеренное крыло ДПП резко возражало против позиции Чэнь Шуйбяня: «Одна сторона пролива – одно государство». Острые споры в партии вызывала и политика Чэнь Шуйбяня по вопросам пенсионного обеспечения, деятельности рыболовецких кооперативов и проч. Фактически партия так и не смогла выработать консолидированную позицию по основным вопросам внешней и социальной политики, а Чэнь Шуйбяню не удалось поставить ДПП под свой личный контроль.

В январе 2003 г. ЦИК ДПП в очередной раз попытался укрепить единство партии. Было принято решение о предварительном обсуждении всех законодательных инициатив партии в специальных рабочих группах и проведении регулярных встреч представителей президентской администрации, правительства и парламента[184]. Но все эти бюрократические меры не могли устранить врожденной организационной слабости ДПП и противоречий между ее фракциями.

Вызывала критику в рядах ДПП и концентрация политической и партийной власти в руках президента. Особенно заметен был в ней, как ни странно, голос вице-президента Люй Сюлянь. Она неоднократно публично сетовала на то, что президент и его окружение отстранили ее от принятия сколько-нибудь важных решений. При этом Люй Сюлянь давала понять, что причиной высокомерного отношения к ней со стороны президентской администрации был мужской шовинизм[185]. Подобные демарши вице-президента весьма негативно сказывались на репутации партии, называвшей себя демократической и прогрессивной.

[166] Chen Shui-bian. A New Era of Peace and Prosperity. Selected Addresses and Messages. Taipei: Government Information Office, 2001. P. 27.

[167] Ibid. P. 28.

[168] Tbid. Р. 30.

[169] Ляньхэ бао. 28 мая 2000.

[170] !Чжунъян сюаньцзюйвэйюаньхуэйб эр линлини нянь лифавэйюань сюаньц-зюй чжэндан сицзы тунцзябяо [Статистика распределения мест политических партий на выборах в Законодательный юань 2001 г. по данным ЦИК] // [Электронный ресурс] – URL: http://db.cec.gov.tw/histMain.jsp?voteSel=20011201A2 (дата обращения: 15.02.2015).

[171] Чжэнчжи дасюэ сюаньцзюй яньцзю чжунсинь цзыляоку [Банк данных Центра изучения выборов при Государственном университете Чжэнчжи] // [Электронный ресурс] – URL: http://esc0.nccu.edu.tw/modules/tinyd2/ content/escvoteB.htm (дата обращения: 15.02.2015).

[172] Там же.

[173] ^жунго шибао. 8 июня 2000.

[174] Fell D. Partisan issue competition in contemporary Taiwan. P. 23–39.

[175] 'Чжэнчжи дасюэ сюаньцзюй яньцзю чжунсинь цзыляоку [Банк данных Центра изучения выборов при Государственном университете Чжэнчжи] // [Электронный ресурс] – URL: http://esc0.nccu.edu.tw/modules/tinyd2/ content/escvoteB.htm (дата обращения: 15.02.2015).

[176] Там же.

[177] Там же.

[178] Миньчжу цзиньбу дан [Официальный сайт Демократической прогрессивной партии] // [Электронный ресурс] – URL: http://www.dpp.org.tw/index. php (дата обращения: 15.02.2015).

[179] хЦао Чанцин. Тайвань ды цзюэши [Тайваньский выбор]. Тайбэй: Цяньвэй, 2007. С. 57.

[180] Пэн Гохуа. Миньцзиньдан пайси фачжань ды цзинцзи фэньси [Экономический анализ эволюции фракций в ДПП]. Тайбэй: Тайвань дасюэ чжэнчжи яньцзюсо соши луньвэньцзи, 2010. С. 74.

[181] RiggerS. From Opposition to Power: Taiwan’s Democratic Progressive Party. P. 200.

[182] Шодробнее см.: Ян Ичжоу. Указ. соч. С. 163.

[183] По сообщениям прессы, в «группу девяти» не входили лица, представлявшие политические структуры. После реорганизации группы ее характер кардинально изменился, а заседания перестали быть регулярными. Влиятельность группы постепенно сошла на нет. См.: Фу, юань, дан сетяо цзичжи кода [Расширение системы согласования действий между президентской администрацией, правительством, парламентом и партией] // [Электронный ресурс] – URL: http://tw.epochtimes.eom/b5/2/3/5/nl74590.htm (дата обращения: 13.05.2013).

[184] Чэнь шуйбянь юи чэнли хэсинь цзюэцэ сяоцзу? [Намерен ли Чэнь Шуйбянь создать группу по стратегии развития атомной энергетики?] // [Электронный ресурс] – URL: http://www.epochtimes.com/b5/3/1/12/n265111.htm (дата обращения: 27.02.2015).

[185] Хуася цзинвэй дяньцзы бао [Электронная газета «Хуася цзинвэй»] // [Электронный ресурс] – URL: http://big5.huaxia.com/zt/2000–11/6198.html (дата обращения: 27.02.2015).