Демократическая прогрессивная партия Тайваня и поставторитарная модернизация: читать начало книги онлайн

Внутриполитический курс ДПП

С электоральной стратегией ДПП, ее борьбой за голоса избирателей самым тесным образом был связан ее внутриполитический курс. Но только в конце 2003 г., уже в начале своей новой избирательной кампании, Чэнь Шуйбянь обнародовал план «нормализации демократии». Этот план включал в себя три этапа. Во-первых, к апрелю 2004 г. усовершенствовать партийную систему и нормализовать отношения с континентальным Китаем. Во-вторых, к концу 2004 г. провести реформу всех ветвей власти. В-третьих, в 2006 г. после проведения референдума изменить конституцию и восстановить в стране экономический рост[186].

Борьба за реформы сопровождалась шумной рекламной кампанией в свойственном ДПП наступательном духе. Активно пропагандировался президентский сайт в Интернете, в президентской резиденции проводились «дни открытых дверей», публиковались специальные пропагандистские издания вроде «Тысячи дней президентства Чэнь Шуйбяня», «Одного дня президента Чэнь Шуйбяня» и т. п. Для политического стиля ДПП вообще были характерны вмешательство в деятельность государственных СМИ и стремление направлять их работу – стремление, граничившее с осуществлением цензуры.

Особенно большое значение в своей программе реформ руководство ДПП придавало изменениям в конституции, которые фактически узаконили бы независимость Тайваня. В тайваньской литературе принято различать «три волны» конституционных реформ на Тайване[187]. Первая продолжалась с 1991 по 1997 г. и была связана с именем тогдашнего президента Ли Дэнхуэя. На этой стадии конституционные реформы преследовали две главные цели: создание благоприятных условий для демократизации политической жизни и обеспечение равновесия между отдельными ветвями власти. В ходе этих реформ были восстановлены демократические принципы избрания Законодательного юаня, жители Тайваня получили право избирать прямым тайным голосованием губернатора провинции (этот пост был упразднен в 1997 г.), а с 1994 г. – и президента.

Второй этап конституционных реформ относится к 1999–2000 гг. Его содержанием стала демократизация самой структуры парламента и фактическое упразднение его верхней палаты.

Третий этап реформ завершился к 2005 г. введением общепринятой в мире системы пропорционального представительства населения в парламенте через одномандатные округа. Одновременно был принят закон о всенародных референдумах.

Естественно, руководители ДПП самым энергичным образом боролись за реформирование конституции, ибо это открывало им дорогу к их конечной цели – созданию независимого государства на Тайване, или – как они выражались – «Второй республики», или «Тайваньской республики». А референдум был для них самых эффективным средством достижения этой цели, ведь он позволял обойти все юридические и процессуальные препоны, на которые наталкивались их предложения в Законодательном юане. На практике это был очень сложный процесс, в котором, как считает исследователь Линь Цзивэнь, «борьба за власть переплеталась с баталиями идей, а расчетливые шаги перемежались с капризными импровизациями»[188]. Так, в мае 2003 г., в разгар эпидемии свиного гриппа, когда прошение Тайваня о вступлении в ВОЗ не было удовлетворено, Чэнь Шуйбянь выступил с предложением провести референдум о вступлении Тайваня в ВОЗ[189]. В ноябре 2003 г. – после обсуждения предложения Чэнь

Шуйбяня в Законодательном юане – был принят закон о референдуме. В законе содержались недвусмысленные указания на полный суверенитет Тайваня во всех политических вопросах. Правда, закон запрещал проводить референдум по вопросу о названии государства и его территории. В повестку референдума были внесены также вопросы о судьбе четвертой АЭС и о реформе правительства[190].

Референдум был намечен на март 2004 г. Однако 21 июня 2003 г. Госдеп США выступил против референдума, назвав его мерой, «направленной на одностороннее провозглашение Тайванем его независимости» и способной «испортить отношения между тремя сторонами»[191]. После столь недвусмысленного предупреждения Чэнь Шуйбяню пришлось отказаться от референдума, но, как он рассчитывал, только на время.

В конце ноября того же года, в разгар президентской избирательной кампании, Чэнь Шуйбянь вновь выступил с предложением провести референдум о праве Тайваня на оборону от «нападения извне». Пропагандисты ДПП назвали тогда это предложение «политической противоракетной обороной Тайваня». Оно, по общему мнению, стало ответом Тайваня на 500 ракет, нацеленных на остров с другой стороны Тайваньского пролива (в последующие годы их число увеличилось вдвое). И вновь США выступили с жестким заявлением о нежелательности референдума. Но в любом случае муссирование идеи общенационального референдума было важным элементом избирательной кампании ДПП на очередных президентских выборах.

Антикоррупционная кампания ДПП началась в июле 2000 г. В последующие месяцы количество уголовных дел по делам о коррупции повысилось на 16,6 %. По ним были осуждены 10160 человек. Одновременно наметился общий рост обвинительных приговоров и числа осужденных в стране[192]. Был принят ряд мер по ужесточению антикоррупционного законодательства. Среди них – запрет лицам, подозреваемым в связях с организованной преступностью, выдвигать свои кандидатуры на выборах, урегулирование конфликтов вокруг кредитов сельскохозяйственных кооперативов (эти конфликты нередко служили поводом для скупки голосов местными мафиози). Однако после 2001 г. антикоррупционная риторика ДПП стала заметно ослабевать. По данным телеканала TVBS, в течение первого президентского срока Чэнь Шуйбяня заметно сократился разрыв между показателями моральной репутации обеих соперничавших партий. В 2001 г. главным борцом с коррупцией 22 % зрителей считали Гоминьдан, а 41 % – ДПП. В 2004 г. эти показатели равнялись соответственно 31 % и 38 %[193]. К концу первого президентского срока Чэнь Шуйбяня тема коррупции почти исчезла из лексикона руководителей ДПП. Об этом свидетельствует динамика ее упоминания среди приоритетов в партийной пропаганде в 2001–2004 гг.[194] Однако в преддверии очередных президентских выборов 2004 г. борьба с коррупцией снова оказалась в партийной повестке дня. Один из главных лозунгов ДПП стал звучать так: «Выступи решительно против восстановления власти черных денег!» В свою очередь и руководство Гоминьдана также планировало провести свой главный предвыборный митинг под лозунгом борьбы с коррупцией в президентской администрации. Однако в конце концов гоминьдановские лидеры не решились на такой шаг и выставили аморфный и невнятный лозунг: «Смени президента, спаси Тайвань!»

Экономическая политика ДПП

Как партия либеральной ориентации ДПП традиционно уделяла мало внимания государственному регулированию экономики, и экономическая политика правительства ДПП всегда была одним из самых слабых его мест. Когда Чэнь Шуйбянь стал президентом, у него не было сколько-нибудь четкой экономической программы. Тайваньские экономические эксперты и в еще большей степени широкие круги общественности привыкли к постоянному экономическому росту в стране и благоприятной конъюнктуре на международной арене. Даже азиатский финансовый кризис 1998 г. почти не затронул Тайвань. А первые явные признаки депрессии в тайваньской экономике проявились как раз после прихода к власти Чэнь Шуйбяня. Рост экономики почти прекратился, индекс фондового рынка за 2000 г. снизился вдвое (с 10 тысяч пунктов до 5 тысяч), безработица подскочила до 6 %. Неудивительно поэтому, что личный рейтинг Чэнь Шуйбяня довольно быстро снизился с 70 % до 40 %.

Сразу же после своего избрания Чэнь Шуйбянь прямо заявил о том, что понимает, насколько сложны стоящие перед ним задачи, равно как и то, что, заняв пост президента, он должен действовать «без права на ошибку». Чрезвычайно перспективным для развития экономики могло бы стать интенсивное развитие экономических связей с континентальным Китаем. Тайваньские инвестиции в бурно развивавшуюся экономику КНР принесли бы гарантированные дивиденды. Но возможности китайского рынка в значительной мере не были реализованы из-за напряженных отношений между Тайванем и КНР и сознательного ограничения тайбэйским правительством экономического сотрудничества между обеими сторонами Тайваньского пролива. К тому же администрация Чэнь Шуйбяня по-прежнему возражала против свободы местной торговли в районе Тайваньского пролива, что, кстати, служило постоянным поводом для критики президента в рядах самой ДПП.

Из-за явных экономических неудач на Чэнь Шуйбяня обрушился шквал критики, и началось это незадолго до завершения его первой легислатуры. Характерно заявление лидера партии Циньминьдан Сун Чуюя, который в традиционном для китайской политической культуры стиле отметил, что правление Чэнь Шуйбяня характеризуется «четырьмя нет и одним отсутствием». Чэнь Шуньбянь, утверждал Сун Чуюй, «не понимает, как управлять государством, не понимает экономики, не знает, чему верить, не понимает отношений между национальностями, и у него отсутствуют политические заслуги»[195].

В ответ Чэнь Шуйбэнь провозгласил политику «одного приоритета», «двух прогрессов» и «трех прорывов». Во-первых, приоритет инвестиций в тайваньскую экономику. Во-вторых, параллельное развитие промышленности и сельского хозяйства. В-третьих, прорывы в решении проблем безработицы и охраны окружающей среды,

а также прорыв в вере в будущее Тайваня[196]. Эти лозунги давали пропагандистское оформление принятому в конце 2000 г. плану «развития тайваньской экономики в глобальном контексте». Этот план предусматривал, во-первых, создание благоприятных условий (льготное налогообложение) для привлечения капиталов на Тайвань и, во-вторых, превращение Тайваня за пять лет в центр инновационных технологий Азиатско-Тихоокеанского региона[197]. На реализацию этих планов было выделено 20 миллиардов НТД. В январе 2002 г. в районе двух международных аэропортов Тайваня – Таоюаня и Гаосюна – были учреждены зоны свободной торговли в целях привлечения инвестиций[198]. Помимо льготного налогообложения иностранные инвесторы освобождались на три года от арендной платы за землю. Что касалось экономических связей с КНР, то правительство ДПП рассматривало их исключительно с одной точки зрения: использовать эти связи для приоритетного развития тайваньской экономики или, как это назвал Чэнь Шуйбянь в августе 2002 г., для того, чтобы «глубоко пахать на Тайване».

Правительство Чэнь Шуйбяня хорошо понимало, что ключом к успеху является ускоренное развитие передовых технологий и глубокая интеграция тайваньской экономики в мировой рынок. В мае 2002 г. оно приняло «Шестилетний план развития основных направлений экономики», который отдавал предпочтение развитию высоких технологий. На реализацию этого проекта предполагалось выделить из бюджета более 2 триллионов НТД[199]. Правительство уделяло внимание и поддержке традиционных отраслей, а также малого и среднего бизнеса. На эти цели в августе 2003 г. оно выделило кредит в 350 миллиардов НТД, а при Министерстве экономики был создан специальный «Центр разработки новой продукции в традиционных отраслях промышленности». Значительная часть кредита была использована для нужд сельского хозяйства. Предпринимались попытки развития туризма: был принят план, по которому количество иностранных туристов на острове должно было подняться с 2,62 миллиона человек в 2001 г. до 5 миллионов в 2007 г.

Вместе с тем отсутствие сколько-нибудь четкой экономической стратегии правительство Чэнь Шуйбяня пыталось компенсировать мерами, которые могли дать быстрый и очевидный эффект. Многие из таких мер относились к области фискальной политики. Придя к власти, ДПП предприняла шаги, направленные на укрепление финансовой системы. В 2001 г. с этой целью была создана специальная «Группа по реформе финансов». Управление финансами на Тайване было приближено к международным стандартам. В 2004 г. начался второй этап реформы. Его главной целью объявлялась борьба с необеспеченными кредитами. И хотя власти полностью приписали себе положительные последствия проведенных реформ, немалую роль тут сыграла традиционная для тайваньцев культура обращения с деньгами, прежде всего – стремление избегать финансовых рисков. Однако далеко не все из намеченного удалось реализовать. Например, несмотря на то что правительство предприняло ряд мер, направленных на демонополизацию финансовых рынков, процесс концентрации финансового капитала продолжался[200]. И если говорить о финансовом регулировании, то именно оно оказалось в центре внимания во время второго президентского срока Чэнь Шуйбяня. Было заявлено о намерении к 2008 г. повысить удельный вес финансового сектора в ВВП с 11,5 % до 13 %, а объем иностранных финансовых вложений – с 19 % до 25 %. Предполагалось в четыре раза увеличить капитализацию предприятий в ценных бумагах. Намечалось увеличить общий объем финансовых средств на 30 % и выше[201].

Вместе с тем принятые меры имели и негативные последствия – главным образом из-за их недостаточной системности. Они усилили неопределенность на финансовых рынках и снизили согласованность в работе государственных ведомств. А это, в свою очередь, усилило протестные настроения в обществе. В целом, по мнению специалистов, предпринятые правительством ДПП реформы соответствовали потребностям финансовой системы Тайваня, для которой характерна низкая концентрация финансов. Но неуверенное, а нередко и некомпетентное проведение этих реформ правительством нивелировало ожидавшийся от них эффект. К тому же реформы способствовали росту безработицы и имущественному расслоению в обществе. Они шли вразрез с прочно укоренившимися традициями деловой жизни тайваньцев. Эти традиции предполагали ориентацию на формат малого и среднего бизнеса в рамках широкой сети отношений взаимопомощи[202]. По оценкам экспертов, конкурентоспособность тайваньской экономики в ходе этой нерешительной и половинчатой модернизации финансовой системы даже снизилась[203]. Да и сколько-либо заметного влияния на состояние финансов реформы не оказали.

Заметно осложнила ситуацию и рецессия, поразившая в первую очередь ключевые отрасли тайваньской экономики. Так, в 2001 г. производство IT-продукции сократилось на 9,2 %, а полупроводников – на целых 26,4 %. Объем ВВП оставался примерно на одном и том же уровне, заметно упали индексы фондовых рынков. Одновременно ускоренными темпами рос дефицит государственного бюджета. Одни только обязательства правительства в области социального обеспечения равнялись трем четвертям всех поступлений в казну. Государственный долг, согласно правительственной статистике, к 2003 г. достиг астрономического показателя в 45 миллиардов 475 миллионов НТД и несколько снизился к 2006 г. – до 44 миллиардов НТД[204]. Неудачи экономической политики стали, пожалуй, самой трудной проблемой для ДПП в ходе президентской кампании 2004 г.

Внешнеполитический курс ДПП

Главной проблемой внешнеполитического курса нового президента и ДПП были, конечно, отношения Тайваня с континентальным Китаем. Эта проблема по понятным причинам приобрела особенную остроту после победы Чэнь Шуйбяня. Несмотря на все усилия Чэнь Шуйбяня создать для себя репутацию благоразумного и ответственного политика в вопросе о международном статусе Тайваня, иностранные наблюдатели скептически оценивали шансы на успех Чэня в вопросах внешней политики.

Сразу же после выборов, ясно понимая свое положение «президента меньшинства», Чэнь Шуйбянь был вынужден приступить к реализации своих предвыборных обещаний. Лишь таким образом новый президент мог рассчитывать на получение поддержки голосовавшего против него большинства[205] населения острова, а также на завоевание симпатий международного общественного мнения и на стабилизацию отношений с КНР.

Одним из первых шагов на этом пути, помимо подтверждения предвыборного обещания отстраниться от прямого участия в деятельности ДПП, стало выдвижение Чэнь Шуйбянем программы «пяти нет», означавшей если не отмену, то длительную отсрочку планов провозглашения независимости острова: «Пока режим КНР не имеет намерения применить военную силу против Тайваня, я обещаю, что в течение моего пребывания в должности президента я не провозглашу независимость, не изменю название государства, не буду настаивать на отношениях с Китаем как имеющих статус межгосударственных и не буду предлагать референдум по изменению статус-кво в вопросах независимости или объединения. Более того, Совет по национальному воссоединению или принципы национального воссоединения не будут упразднены». Эти «пять нет» устраивали практически все стороны и являлись своего рода «нулевым» вариантом обеспечения национальных интересов Тайваня в отношениях между Тайбэем и Пекином.

В целом Чэнь Шуйбянь и руководство ДПП сохраняли двойственность в вопросе об отношениях между континентальным Китаем и Тайванем. Заявляя официально об отсутствии необходимости провозглашения независимости Тайваня и о стремлении Тайваня внести свой вклад в упрочение мира в Азиатско-Тихоокеанском регионе, они в реальности предпринимали шаги, подтверждавшие их стремление к независимости Тайваня и обращенные фактически к электорату партии. Например, на Гоминьдан постоянно сыпались обвинения в том, что он «продал Тайвань Китаю», а его сторонникам, переехавшим с континента, был присвоен ярлык «беженцев, нашедших спасение за пределами государства».

Намеренная двусмысленность трактовки Чэнь Шуйбянем и его правительством вопроса об отношениях между Тайванем и континентальным Китаем позволяла легко менять позицию в зависимости от тактических соображений. Так, ДПП выдвинула требование изменить конституцию и переименовать страну в Тайваньскую Республику. Для этого был использован лозунг «исправления имен», заимствованный из конфуцианской традиции, но получивший современное звучание. В пропаганде нового лозунга особенно усердствовала партия Ли Дэнхуэя Союз солидарности Тайваня. 11 мая 2002 г. активисты ССТ провели в Тайбэе демонстрацию за изменение названия государства. В шествии участвовали около 10 тысяч человек. Дата акции была выбрана неслучайно: в этот день на Тайване отмечают праздник матерей, и участники шествия давали понять, что они относятся к Тайваню как к своей матери. На следующий год демонстрацию пришлось отменить из-за эпидемии свиного гриппа, но в сентябре 2003 г. шествие под этим лозунгом состоялось и собрало уже 50 тысяч человек. Сам Чэнь Шуйбянь не принимал участия в этих акциях. Но президент регулярно заявлял, что «тайваньский народ» должен дать отпор «внешней политической силе»[206]. (Говоря о тайваньском народе, он тем самым давал понять, что на Тайване сложилась новая нация.) Представление Союзом солидарности Тайваня себя как более радикального поборника независимости Тайваня давало Чэнь Шуйбяню большее пространство для маневра и позволяло ему сохранять выгодный имидж центристского политика и умеренного националиста.

Между тем Чэню пришлось выдержать жесткую критику его курса по отношению к Китаю, исходящую из рядов его собственной партии. Многие деятели ДПП считали, что он зашел слишком далеко в политике «умиротворения» коммунистического соседа. Когда Пекин проигнорировал «пять нет» Чэнь Шуйбяня, большинство членов руководства ДПП призвали президента не делать новых уступок Пекину. Но обсуждение стратегии отношений с Китаем почти сразу же переключилось на дискуссию о том, нужно ли убирать из партийной программы требование референдума о независимости Тайваня. Такая мера могла бы свести до минимума или вовсе устранить напряженность в отношениях с КНР, но она нанесла бы большой урон репутации партии среди ее сторонников. В итоге требование референдума не было снято. Видные деятели ДПП также почти не совершали поездок в КНР, чтобы не углублять противоречия внутри партии.

При всех неожиданных, зачастую резких поворотах внешнеполитического курса ДПП в начале правления Чэнь Шуйбяня два принципа этого курса вырисовываются достаточно отчетливо.

Во-первых, несмотря на требование референдума по вопросу о независимости Тайваня, руководство ДПП уже не ставило своей целью формальную независимость Тайваня. Референдум для него стал преимущественно элементом тактики, предметом политического торга, нежели идеологическим принципом.

[186] Ляньхэ бао. 15 ноября 2003.

[187] Детали периодизации и полемики вокруг этого вопроса см.: Lin Jih-wen. Op. cit.; Цао Цзиньцзэн. Цзеси гунминь тоупяо [Разъяснение голосования граждан]. Тайбэй: Унаньту, 2004. 656 с.

[188] Lin Jih-wen. Op. cit. P. 144.

[189] Чжунго шибао. 21 мая 2003.

[190] Шжунхуа миньго цзунтунфу [Канцелярия президента Китайской Республики] // [Электронный ресурс] – URL: http//www.president.gov.tw/Default.aspx. tabid (дата обращения: 11.10.2012).

[191] Ляньхэ бао. 25 июня 2003.

[192] Там же. 31 декабря 2002.

[193] HVBS Миньдяо чжунсинь [Центр общественного мнения телеканала TVBS] // [Электронный ресурс] – URL: http // www.tvbs.tw/FILE_DB/DL_DB/ doshoulddo/201001 (дата обращения: 9.09.2014).

[194] Fell D. Party Politics in Taiwan: Party Change and the Democratic Evolution of Taiwan, 1991–2004. P. 139.

[195] Чжунъян шибао. 20 мая 2003.

[196] Шжунъян шибао. 14 августа 2003.

[197] Гуншан шибао. 20 ноября 2000.

[198] Ляньхэ бао. 14 января 2002.

[199] Гуншан шибао. 29 июня 2002.

[200] Цзяо Юйхуэй. Гуаньгу иньхан фаньдуй юэй хэбин [Банки против слияния] // [Электронный ресурс] – URL: http://www.npf.org.tw/post/l/4572 (дата обращения: 7.04.2013).

[201] Чжунго шибао. 8 мая 2008.

[202] Малявин В. В. Китай управляемый. Старый добрый менеджмент. С. 78–82; Се Минмин. Тань ди эр цзиньгай [О втором этапе финансовой реформы] // [Электронный ресурс] – URL: http://www.cnfi.org.tw/kmportal/front/ bin/ptdetail.phtml?Part=magazine9405-422-9 (дата обращения: 2.05.2014).

[203] Минчжун шибао. 1 ноября 2008.

[204] Цзяньван чжилай. Чэнь шуйбянь чжичжэн люнянь цзяньтао [Изучая прошлое, узнаем будущее: обсуждение шестилетнего правления Чэнь Шуйбяня]. С. 113; Лю Хун. Указ. соч. С. 120.

[205] На президентских выборах 2000 г. кандидаты от ДПП получили 39,3 % голосов, тогда как их соперники – в общей сложности около 60 %. Отсюда распространенная характеристика Чэнь Шуйбяня как «президента меньшинства». См.: Чжунсюаньхуэй сюаньцзюй цзыляо ванчжан. Ди шиэр жэнь цзунтун сюаньцзюй, хоусюаньжэнь дэ пяо шу [Материалы Центральной избирательной комиссии: количество голосов, поданных за кандидатов в президенты 12-го созыва] // [Электронный ресурс] – URL: http://db.cec.gov.tw/histQuery.jsp?voteCode=20080301P1A1&qryType=ctks (дата обращения: 27.02.2015).

[206] Чжунъян шибао. 7 апреля 2002; Ляньхэ бао. 7 сентября 2003.