Ливий поморщился на слове «наворовать». К охиронцам у мастера Са было особое отношение.
«Самое простое и самое сложное, — подумал Ливий. — Придется начать с Мастаграда, да?».
Если Мудрейший сказал «самое простое» — значит, самое простое. И Ливий первым делом показал то, с чего начал свою жизнь идущего. С капты.
Простой кулачный стиль портовых грузчиков. Ливий начал с него и продолжил идти по нарастающей, показывая на палубе «Мотылька» все приемы, которые только знал.
Волку казалось, что это займет много времени. Может быть, целый день, ну или хотя бы полдня. Но ровно через час Ливий замер. Он показал техники, которым обучился у монахов, и осознал, что больше ему нечего показать.
— Всё, — немного нерешительно сказал Ливий.
«Все? — переспросил внутренний разум. — Это действительно все, что ты знаешь и умеешь? Ты, охиронец, который воровал техники у всех встречных, закончил через час?».
Но это было правдой. Ливий действительно закончил.
— Недоумеваешь? Мало приемов?
— Вроде того, — кивнул Ливий.
Мудрейший хмыкнул.
— Охиронцы. Обычный идущий на уровне Мастера управился бы за пять минут. Многого ты нахватался за жизнь.
На самом деле приличное время отняла борьба. Тут тебе и борьба Охирона под названием Панкратион, и борьба северян. Само название Панкратион Ливий никогда не слышал. Откуда он вообще узнал его, Волк раньше не понимал. Приемами он владел — тренировал их во время комы, когда погрузился в Охирон-Агору. Но название стиля должно было остаться для Ливия загадкой.
Сейчас Волк все хорошо понимал. Он был охиронцем, поэтому некоторые ответы всегда всплывали сами собой.
— Твое оружие — посох. Дополнительное — нунчаки. Мечом тоже немного управляешься.
— Все верно, — кивнул Ливий.
— Зачем тебе оружие?
Вопрос Мудрейшего ошарашил Ливия. И заставил задуматься.
— Оно повышает дальность атак и разнообразие приемов…
— Это так важно на твоем уровне? Ты не в Школе Свирепости.
«Конечно важно! Досягаемость оружия — серьезный аргумент на любом уровне силы», — хотелось возразить Ливию. Как же так? Почти все идущие пользуются оружием. И он тоже. Не так часто, как другие, но все же.
«Мое главное оружие — собственное тело. Зачем посох?», — подумал Ливий.
Такой простой вопрос, на который Волк совсем не находил ответа. Но Мудрейший, в очередной раз будто прочитав мысли, сказал:
— Сначала оружие было необходимостью. Потом — делом привычки. Знаешь, зачем оно тебе сейчас?
— Нет, — мотнул головой Ливий.
— Оружие — твой ограничитель. Ты знаешь, что гораздо сильнее в рукопашном бою, поэтому и дерешься оружием. С помощью оружия ты можешь сдерживаться. А зачем — кто его знает. Не хочешь побеждать так легко? Подсознательно считаешь, что навык владения оружием нужно тренировать? Неважно. Хочешь посох — бейся посохом. Но ты и сам понимаешь. Твоя сила — в кулаках. И не стоит придуриваться тогда, когда нужно драться серьезно.
На Ливия будто вылили ушат ледяной воды. «Я ограничиваю себя?», — подумал Волк и осознал, что самые значимые бои в своей жизни выигрывал именно кулаками.
— Я знаю, к чему вы ведете. Стиль, построенный на стихиях, должен быть исключительно рукопашным, да? Никакого оружия?
— Дело твое, но так было бы лучше, — кивнул Мудрейший.
— И что дальше? Распределить все мои приемы по пяти стихиям?