— Чего — того?
— Ну, этого, того… не того, не этого…
— Чего, блин, не того? Мужики, вы, елы-палы, что — вы даже «обезьянник» скоммуниздили?
— Не, наоборот, сменщики с утра замок на дверь навесили…
— Какой замок?
— Какой-какой — амбарный!
— Ну?
— Хуй в баранку гну! Замок навесили, а ключ отдать забыли… Я серьезно, бляха, говорю!
В дежурке снова гоготнули.
— Куда серьезнее… Ну так, значит, бабу потесните. Плевать, что не положено, на зоне тоже много не положено. Нехай писюха привыкает, здесь ей не санатория… Дерьма-то пирога: малость приглядите, если что — поможете…
В дежурке еще раз гоготнули.
— Да мы и сами справимся, гражданин начальник, — осмелел кто-то из задержанных.
Плюмс! — сдается мне, дубинкой.
— Не борзеть, сучара! Без яиц останетесь. Повторять не буду.
— Дык, мы ж чего, начальничек, мы даже ничего…
Плюмс! — кажется, резиновой.
— Еще бы ты чего… Пшли, козлы!
Хорошенькое дельце. Ко мне, похоже, гости. Надо же, а у меня не прибрано… Интересно, а как же весь кагал в мою каморку втиснется?
(Интересно, а больше ничего тебе не интересно? А то, конечно, интересно — например, с чего бы это я настолько адаптировалась: «у меня», «ко мне», «в мою» — и не в камеру, заметьте, а в каморку. Вот же ведь какая психо… логика, чтобы шизологией сие не обозвать. Каких только чудес в себе не накопаешь!)
Ладненько. Гости значит гости. Жить бум лучше, жить бум веселее.
Скрежетнул засов.
Бум. Очень лучше, очень веселее…
Металлическая дверь за «гостями» с лязганьем захлопнулась.
— Не борзеть, сучары!
Это у мента напутствие такое. Типа как последнее. А дальше, дамочка, сами выгребайтесь. Только не выгрёбывайтесь, блин…
В «обезьяннике» два моих сокамерника явно гостили не впервые. Организмы. Тертые такие организмы, прихватистые, с наглянкой и подлянкой. Лагерные организмы. Блатные — не скажу, скорее приблатненные. На рожи — годочков так под дцать: двадцать, тридцать, сорок (больше, я слыхала, не дают). Упыри такие. И волна от них — тяжелая волна, душная, гнилая, гадостная прет от них волна. Грязная волна. Угарная какая-то волна — и не только в смысле перегара…
Бр-р-р. Лучшее некуда. Ну просто обхохочешься.
— Абздаться!
Можно. Абздаться тоже можно.
Один из организмов шумно уселся на скамью, второй загромоздил проход, привалившись к стенке. Несколько секунд оба смотрели на меня. Скользко так смотрели, ой как нехорошо, как-то очень пакостно смотрели. Забившись в уголок, я не шевелилась и молчала, но внутренне вся подобралась. Вообще-то я умею ладить с самой разной публикой — профессия обязывает, по работе с кем только ни встречаешься. Что сливки общества, что пенки, что подонки (зачастую что одно и то же) — общий язык я нахожу со всеми. Кстати говоря, даже в том числе и с маргиналами. Но в этом случае… э-э… н-да. Точка. Но не в этом случае.