— Вот именно.
Тесалов находился где-то в метре от меня.
— Намекаете, что нынче вы не мент, а тоже человек?
От посторонних глаз нас прикрывала небольшая дюна.
— Примерно так. Что, плохо намекаю?
— Ну что вы, очень хорошо, — я мило улыбнулась. — Так вот, товарищ капитан… Юрий Сергеевич, раз на то пошло. Не в службу, так сказать, а как вы сами предложили — в дружбу, вы не передадите кое-что лично м-м… мусору Козлову?
— Хм. Почему бы нет. Что именно?
— А вот…
Вот именно.
Известно, человек есть существо скорее не рациональное, а склонное обычно сочинять рациональные причины для своих поступков. Не я придумала, зато в строку легло. Есть такая дисциплина — логика эмоций называется… а впрочем, бог ты с ней. До того мне всё насто-, блин, через бло, чтобы просто не сказать осточертело, что… словом, надоело, не сдержалась я.
Я круто вертанулась (киношное пижонство в карате) и, не завершая оборота, еще из положения к противнику спиной, от бедра и от души смачно провела уширо-гери в средний уровень, говоря по-русски — врезала ему ногой в живот. А вы что ожидали?
Так, слово за слово, пустяк за пустяком…
Мой бедный ежик!
Удар прошел на славу: под стопой аж хлюпнуло, капитан сложился пополам и осел, как проткнутая камера. Товарища, похоже, до печенок проняло, если сразу не до позвоночника. Ну и хлипкие же мужики пошли! Я ведь даже не на поражение лупила, а чисто от души, под настроение. Всерьез лупила, да, но не настолько же; вот угораздило…
А ведь всерьез пробила. Захрипел Тесалов так, что было не понять, то ли завтрак у него наружу просится, то ли горлом кровь вот-вот пойдет. А что — а запросто: на тренировках подвешенную доску-сороковку (элемент тамеши-вари) ногой я разбиваю только так. Правильно, могла и внутренности в кашу превратить, если пациент особо хлипковатый. А всё туда же — мент!
И что теперь прикажете? Наплюнуть и бежать, словно ничего такого не случилось? Или помощь сдуру начинать оказывать? Так именно что сдуру разве что… Знаете, чем мудрый отличается от умного? Мудрый никогда не попадет в такую ситуацию, из которой умный выберется с честью. Не помню, кто сказал, надо полагать, что умный кто-то, потому что мудрый бы скорее промолчал — и уж всяко бы не распускал конечности. Ну, влипла м-мать!
Короче, я шагнула было посмотреть, чего ж я натворила.
Шагнула.
Было.
Хоп! Извернувшись, в отменнейшей — гимнаст бы позавидовал — растяжке, поймав меня на шаге, капитан элементарно подрубил ногой опорную стопу, и, хоп! я даже удивиться не успела, как оказалась скручена в некое подобие гордиева узла в положении э-э… пятой точкой кверху, и
хоп! симулянт Тесалов (а как еще назвать?), не щадя ни рук (своих, естественно), ни паче самолюбия (понятно, моего), тоже от души, сплеча, внахлест по ягодицам:
хоп!
— Драться еще будешь?
хоп!
— Драться еще будешь?
хоп!
— Драться еще будешь?
И так не десять раз. Угу, поболее. И что характерно — больно ж, черт возьми!
Уж не знаю, что в конце концов сработало: то ли бешенство мое какие-то границы перешло, за которыми и сталь в ладонях плавится, то ли малость подувлекся капитан, а то и просто подустал от экзекуции, но так или иначе захват на миг ослаб. Мне и того хватило: я вывернулась, слепо отлягнулась, перекатилась через голову, по ходу хапнув пригоршню песка, одномоментно оценила позицию противника и просчитала, как именно его я буду убивать (а что еще?!), сгруппировалась и — расхохоталась.
Ага.
Конец ознакомительного фрагмента.