Мода и Эпоха. Костюмы и общество ХХ века. Как кутюрье отражали историю: читать начало книги онлайн

Зеленый и желтый стали одними из самых любимых цветов Пуаре, модельер применил оранжевый и лимонно-желтый крепдешин, который раньше считался слишком смелым для использования. Накидки, платья, даже аксессуары – все источало цвет, заполнявший пространство[12].

Поль Ириб. Иллюстрация, 1908

Работа над новыми тканями оказалась началом той кипучей деятельности по преобразованию пространства человека нового столетия, которую Поль Пуаре развил в короткий период между 1911 и 1914 годами.

Костюм, созданный для показа в рамках бала «1002-я ночь», 1911

Триумф его восточных идей состоялся в 1911 году, когда кутюрье организовал бал-маскарад под названием «1002-я ночь» – через год после премьеры «Шехеразады» в рамках «Русских сезонов». Мастер рекламы, звезда эпатажа, тонкий маркетолог, Пуаре почувствовал нужный момент, зная, как поразить публику. Все было роскошным: полуголый черный консьерж, задрапированный в бухарский шелк, с факелом в одной руке и ятаганом в другой, встречал гостей; били фонтаны, полы устилали персидские ковры, звучала восточная музыка. На подушках сидел рассказчик, читая сказки, подняв палец, как это делают уличные сказители на Востоке, а зрители сидели на полу вокруг него. Все выглядело шикарно и чрезвычайно экзотично. Элегантное «нагромождение шелков, драгоценностей и эгреток, сверкавшее и переливавшееся в лунном свете, словно витраж»¹⁶… Среди гостей по дорожкам вдоль фонтанов прохаживались красавицы в восточных одеждах. О мероприятии говорил весь город. Представленные на нем костюмы стали визитной карточкой дизайнера.

Дом Ворта, нарядный костюм, ок. 1870

Например, так называемая юбка-брюки, или турецкие брюки (шаровары), в 1910-х получили огромную популярность. В начале ХХ века мало кто мог представить себе, что женщины будут носить брюки в обществе. Коллекция Метрополитен-музея включает костюм дома Ворта 1870-х, где главным элементом являются как раз яркие бирюзовые шаровары с прекрасной вышивкой. На момент его создания брюки как самостоятельная часть женского наряда, не прикрытые сверху юбкой, выглядели как белье, считались верхом эпатажа и экстравагантности. Всего через 40 лет, именно на фоне увлечения Востоком, женщины начали носить «гаремные брюки» в обществе. Казалось, переняв атмосферу спектакля о Шехеразаде, дамы адаптировали и костюмы. Пуаре не раз обращался к образу главной героини балета «Шехеразада», и, конечно, юбка-брюки оказалась важной частью показа 1911 года[13].

Вечерний костюм с юбкой-брюками, 1913

Стоит отметить, что это было не просто дефиле. Дизайнер пригласил художников и декораторов для создания специального антуража и атмосферы. Модели – восточные красавицы – не казались искусственным вкраплением, «картинкой», а, напротив, органично сосуществовали в придуманных интерьерах и декорациях. Дом и сад Поля Пуаре представили определенный образ жизни, где предметы, ткани, ковры, костюмы и… люди были логично связаны.

Конечно, идея того, что цвета в интерьере, стиль предметов, линии драпировок должны сочетаться, очень давняя. При этом каждый создатель занимался в первую очередь своим делом – портной прежде всего создавал костюм[14], и раньше ему не приходило в голову работать, например, над посудой или мебелью. Хотя во все времена существовали многогранные гении, практиковавшиеся в разных областях, их пример всегда настолько уникален, что только подтверждает общее правило. Однако в конце XIX и начале ХХ века ряд модельеров и художников пришли к мысли, что способны формировать всю «среду обитания человека», учитывая не только его вкусы и пристрастия, но и темперамент, особенности движений, тактильные предпочтения и многое другое. В России об этом говорили, например, Лев Бакст и другие «мирискуссники»[15], разрабатывая оригинальные проекты. К сожалению, в силу различных обстоятельств дальше выставок и экспериментов их идеи не пошли, однако они возникали.

Поль Пуаре подхватил эту идею, витавшую в воздухе. Это привело к тому, что в 1911 году он открыл ателье «Мартин», названное в честь его дочери. Дизайнер отобрал и пригласил в свою школу около 15 художественно одаренных девочек 12–13 лет. Ученицы рисовали, а профессионалы переносили их рисунки на ткани и обои практически без изменений. Это было ново, свежо и современно. Эксперимент Пуаре стал одним из первых предприятий такого формата. Постепенно мастерская развивалась, и по работам «мартинок» начали выпускать самые различные аксессуары для дома – от тканей и ковров до мебели и посуды. Радостный яркий стиль полюбился многим ценителям моды. Считается, что поклонником нового производства был и Феликс Юсупов, украсивший свою лондонскую квартиру аксессуарами ателье «Мартин»¹⁷.

Поль Пуаре. Дизайн обеденной комнаты, 1913

Сегодня нас мало удивляет коллаборация модного дома и производителя, например, стекла и фарфора, а подразделение Home («Дом») у производителей одежды стало нормой. Тогда же подобное сотрудничество выглядело новым и неожиданным. Стоит отметить, что XIX столетие стало временем появления универсальных магазинов. Новый подход к покупкам нашел отражение даже в романе Эмиля Золя «Дамское счастье». Общество с энтузиазмом отнеслось к тому, что в одном месте можно купить все: от иголки и нитки до готового платья, – а в процессе осмотра товара сделать перерыв на кофе или пропустить бокал в кафе прямо в магазине. Поэтому «Дом хорошего вкуса» Пуаре, как и его последующие идеи, быстро обрел известность и признание.

В 1911 году модельер запустил парфюмерную и косметическую линии, названные им в честь другой дочки – «Розин». Пуаре одним из первых расширил ассортимент товаров модного дома подобным образом. Кроме того, увеличение предлагаемого набора продуктов, в том числе и парфюмерии, отлично способствовало продвижению, узнаванию бренда и в том числе позволяло получать пусть небольшую, зато постоянную прибыль. Сегодня тот же метод практикуют многие модные дома.

Сам Пуаре признавался, что «Русский балет» Дягилева и, конечно, работы Льва Бакста, автора декораций и костюмов, произвели на него огромное впечатление. Однако кутюрье настаивал на том, что сделал себе имя задолго до того, как российский балет произвел фурор в Париже: «Только иностранные журналисты, не сумев (или не захотев) разобраться, что к чему, могут объявлять меня последователем Бакста». Отчасти он прав – экзотические мотивы были предложены им раньше, но стали востребованы, когда сложился модный тренд на восточную тему, и «Русские сезоны» внесли огромный вклад в создание бэкграунда для новомодной экзотики.

Жорж Лепап для Поля Пуаре. Иллюстрация, 1911

Пуаре писал, что многие клиенты приходили к нему с дорогими акварелями Бакста, но он отказался реализовывать чужие идеи. По мнению модельера, произведения художника казались слишком фантастическими, чтобы вдохновить дизайнера, чья работа должна сосредотачиваться на реальной жизни. Однако, хотя кутюрье отказался считать себя последователем Бакста, по крайней мере, балеты вдохновили и его. Париж, находившийся под влиянием ориентализма, воспринял экзотические идеи модного новатора очень хорошо, а идеи, которые до этого воспринимались скептически, нашли ярых последователей. Тюрбаны, перья, шали, юбка-брюки, баска уже никогда не выйдут из моды.

Жорж Лепап для Поля Пуаре. Иллюстрация головного убора, 1911

Поль Пуаре оказался прекрасным пропагандистом собственного творчества. Уже тогда он понимал, насколько важен маркетинг. Великий американский маркетолог и экономист Филип Котлер еще не продвинул в массы теорию «4Р», но дизайнер, конечно, имел о ней чисто практическое представление и знал, насколько важны product, price, place и promotion – продукт, цена (ценообразование), место (распространение, дистрибуция) и продвижение. Продукт был интересен, актуален, доступен для той целевой аудитории, на которую делал ставку модельер (не аристократия, но те, кто готов покупать новый «жареный картофель»). С местом тоже все прекрасно сложилось: Париж – центр моды, развлечений, точка притяжения и богемы, и бизнесменов, и представителей искусства и культуры. В продвижении Пуаре стал мастером, к тому же у него были прекрасные учителя. В первую очередь он хорошо усвоил уроки Дусе: те женщины, что выходят с ним на прогулку по городу и образуют его окружение, – лучшая реклама. Промоутером кутюрье была его жена. Дениз не просто выступала как муза и манекенщица, она несла в мир идеи и образ жизни модельера. Он говорил, что поначалу девушка выглядела простушкой, но не возникало сомнений, что его возлюбленная – просто неограненный алмаз. Дениз стала звездой. Каждый ее выход из дома превращался в театральное действо, а появление на публике – в спектакль. Зрители на улице ловили каждое движение мадам Пуаре. Ее стройную фигуру супруг использовал как идеальную модель для конструирования струившихся с плеч платьев.

[12] В это время вырос спрос на цветной ювелирный камень. Вернулось увлечение изумрудами, рубинами, сапфирами, которые хотя принципиально никогда не выходили из моды, но на некоторое время уступили модный пьедестал бриллиантам. – Прим. авт.

[13] Любопытно, что вокруг женских брюк долгое время велись дискуссии. Сегодня считается, что их популяризировала Габриэль Шанель, но и она не предполагала такого успеха. В своем интервью 1969 года модельер рассказывала, что изначально предлагала их как часть пляжного костюма (т.к. халат – это некрасиво, а костюм – неудобно). Однако женщины стали носить брюки повсеместно, что сама Шанель не одобряла. – Прим. авт.

[14] Стоит отметить, что фактически портной «собирал» костюм, состоящий из разных частей, – на него работали мастера драпировок, вышивок и т.д. – Прим. авт.

[15] «Мир искусства» – творческое объединение художников, активно действовавшее с конца 1890-х гг. почти до Первой мировой войны. В него входили С. Дягилев, А. Бенуа, Л. Бакст, К. Сомов, Е. Лансере, И. Билибин, К. Коровин, А. Головин, Б. Кустодиев, Н. К. Рерих, С. Ю. Судейкин и др. – Прим. авт.