— Тюрьма контролируется Вами, и даже если присутствовала самодеятельность Шишкина, Вы можете принять решения. Это Ваша зона ответственности, давайте не будем юлить и тратить время зря. Каждая минута промедления — это финансовая потеря для вас, а мы не сильно торопимся. Мы понимаем, что Вы можете пойти войной из Сибири, бурить новые тоннели, биться здесь, запускать другие операции через агентом. Россияне готовы к потрясениям, но я не хочу лишних жертв, и только поэтому мы сейчас с Вами ведем переговоры. Продолжим?
Последний пункт наших требований заключается в импорте товаров в Россию. Ранее Вы поставляли ограниченный поток лекарств, техники и другой продукции, которая по большей части шла элите внутри нашей страны. Теперь потребуется нарастить импорт. Вы все еще будете получать несправедливо большой объем наших ресурсов в обмен на Вашу высокотехнологичную продукцию, но этот обмен состоится. Нам необходимо развивать фармацевтику, электронику и другие сферы. После завершения моей речи министры соответствующих ведомств обсудят с Вами объемы поставок и все условия. Сегодня же будут обсуждены цифры, будем говорить по существу.
Генеральный секретарь, с недовольством и презрением слушающий эту речь, поправил галстук. Звонок стоит на громкой связи, поэтому все его коллеги, сидя за столом, слушают речь нового президента России. Генсек начал:
— Я дождусь, пока Ваши министры дадут условия с цифрами по импорту и экспорту на ближайший квартал. Требуется говорить по существу, тут я согласен. Но я требую, чтобы Вы немедленно освободили посла Мэтлока и всех наших работников. Тоннель будет освобожден через несколько часов после завершения переговоров. Снимите взрывчатку и не делайте глупостей во время этого процесса. Прошу Вас не забывать, что наше влияние под куполом все еще велико. Вы же не хотите повторить ситуацию 1999 года? Наши агенты наготове… Усиление вооруженных сил Сибири также не должно быть предметом обсуждений. Впрочем, если Вы будете выполнять взаимовыгодные условия, мы не будем наращивать военный потенциал Ваших оппонентов. Эти условия могут быть прописаны в договоре, а сейчас я не вижу смысла тратить время на пустые обсуждения — полемика. Я жду цифры. После этого мы вернемся к разговору. После договоренностей освободим тоннель и наши люди прибудут для подписания договора. Это если условия устроят. На этом все.
Прощаться не стали. Повисшая пауза перетекла в разговор, продолженный уже новыми участниками. Обсуждения объемов торговли, хотя это слово тут не совсем корректно, продолжились между ответственными за эту сферу представителями еще несколько часов. Цифры перепечатывали на бумагу и готовили документы.
В это время генеральный секретарь вышел. Закурил в коридоре, задумчиво и нервно смотрел в потолок, что-то шептал. Затушив сигарету и тихо выругавшись, он отправился в переговорную. Там его уже ожидали несколько высоких чинов. Директор по вопросам России:
— Господин генеральный секретарь, я с докладом. Силовики Худенькова в Москве установили, что агент Вальц не закончил жизнь суицидом, а был устранен. Операция прошла не так, как планировалось. Ответственные понесут наказание. Но главное — существенная информация не попадет в руки противника.
Генсек вздохнул, и покачав головой спросил:
— Давайте сосредоточимся на будущем, на самом главном. Что там агент Майкл. Отчитайтесь по нему.
— Он в безопасности, все еще находится в Москве, работает. Связь поддерживается. Он ждет наших распоряжений.
— Это будет под Вашим личным контролем. Докладывать мне о положении дел каждый день.
Небольшая серенькая комната опустела, остался лишь генсек. Он сел в свое кресло, поставил локти на стол и оперся на руки. Лампы холодным белом светом освещают его взъерошенную голову, компьютер и кипу бумаг.
Тем часом недалеко от древнего величественного замка в маленьком провинциальном городке, улицы которого были щедро усыпаны зеленью, за барной стойкой шумного паба сидел Михаил. С ним его старый друг, такой же несчастный олигарх.
— Я болею за наших, знаешь? — говорит Михаил, вертя в руках стакан. — Земля слухами полнится. Там власть сменилась. Новый президент, новые условия, все новое. Времена другие, понимаешь, Петя? С минуты на минуту рухнет вся эта внешняя власть и поеду я на Родину. А ты, ты же ждешь? Что хмурый?
— Миш, пей Гинес. Не смеши, — ответил Игорь, ухмыляясь и смотря на кусочки льда, катающиеся по дну бокала.
Атмосфера вокруг уютная и шумная. На фоне играет музыка, люди громко болтают и смеются. Кто-то кричит, бородатый мужчина, развалившись в кожаном кресле смотрит футбольный матч. Старинная мебель из темного дерева залита теплым светом ламп. А двое друзей сидят на барных стульях задумчиво, с кружками в руках.
В большом мире живет много людей, все они разные. И это здорово, оттого жить интереснее. Существенная часть населения, если не считать безразличных, слегка устала от несправедливости. Многие жили далеко не в шоколаде, кто-то просто обладал совестью, и пусть они почти ничего не знали о мире под куполом и о новых договоренностях, но окружающая их реальность казалась им грубой, злой и зыбкой. Часть планеты и вовсе жила в страхе. Империи могут пытаться контролировать мир, но даже самые могущественные не могут победить человеческую природу.
Вечером того дня произошли два важных события: в Новосибирск прибыл представитель «CROSS», начав «Таежные переговоры», а на базе «Псков» царил праздник. Договор, пусть и не без труда, после прений был заключен. Присутствовали уступки с обеих сторон. Начались расчистки тоннелей. Звездное небо и месяц убаюкивали население, а руки нового президента и его окружения немного дрожали от волнения. Головы загружены планами, ворохом мыслей, а воздух заполняет вечерняя влажность. Недавно был дождь.
Операция «Север»
Солнце светило сквозь деревья, отбрасывая пестрые тени на лесную подстилку. Запах сосновых иголок и сырой земли наполнял ноздри бойцов, когда они сидели вокруг небольшого костра, оказывая помощь своему раненому товарищу, которого сразила вражеская пуля. Партизаны находили утешение в окружении красоты природы после вчерашнего хаоса. Жизнь продолжается.
Трофим, поправляя повязку, спросил бородача в потрепанной куртке:
— Хвост, собери остальных. Всех. Я вышел на связь с Москвой, поступили распоряжения.
Спустя всего несколько минут все были в сборе, и расселись у огня на поваленные сосны.
Трофим:
— Друзья мои, братья, эта ночь была страшна. Не думал, что я встречу пулю не в боях под Псковом… А тут. Когда все, казалось, бы под контролем. Это же не война. Как они могли так быстро нас обнаружить… Столько героев наших пало смертью храбрых…
После повисшей в воздухе мрачной паузы, Паша вставил свое слово:
— Вечная память… Не похожа такая скорость принятия решений на типичного Шишкина. Его люди ленивы, Тополь и подчинение — не лучшие стратеги, и все же…Я собрал вас здесь не просто так. Вас всех, наверное, волнует вопрос, что же дальше? «Север» освобожден, все они живы, мы должны помочь им добраться до границы. Доверять местному правительству нельзя даже при наличии договоренностей с «Крестом», а отряд из России будет долго сюда добираться. Но если вы думаете, что мы сейчас соберемся, поедим и отправимся уверенной походкой в сторону Бийска, то нет, все не все так просто. Так было бы, если ночью на нас не обрушилась эта армада. О нас знают. Нас хотели устранить, а значит, надо разделиться на две группы. Да, понимаю, нас и так мало но все же.
Первый отряд под протекторатом договоренностей между Москвой и Новосибирском встретит наших у тюрьмы. Второй отряд будет караулить в безопасном месте, у вас будет радиосвязь с Конюховым. В лесах и на дорогах все еще стоят патрули, это мне доложил Хвост, он сегодня утром проводил разведку местности. Что на уме у всех наших врагов известно лишь Богу и дьяволу, а потому будьте предельно осторожны! Я пойду с двумя людьми к тюрьме. Хвост, Паша, вы будете ждать нас и заботиться о раненном Сереге. И карту посмотрите, изучайте.
— Но ты сам ранен! Дядя, куда тебе идти?
— Слушай старших, тем более командование. Решено. Это не ранение, а царапина. Кровь не идет уже, пуля не застряла. Прорвемся! — похлопывание по плечу и улыбка Трофима чуть привела Пашу в порядок.