Худеньков нервно кивал и делал вид растерянности, страха, показывал свое повиновение.
— Моему руководству в целом неважно, кто именно станет президентом. Вопрос в том, как он будет себя вести. Мы понимаем, что в Вашем окружении будут такие люди, кто не допустит явных заметных движений в нашу сторону, прямых уступок. Единоличную власть вряд ли удастся воссоздать. Градов не удержался, и почва сейчас крайне зыбкая после этих волнений. В правительстве и силовых структурах есть наши агенты, это Вы и так понимаете. Ваша задача — продвигать на нужные должности тех, кого мы скажем, оправдывая это их профессионализмом. Вы будете передавать нам всю информацию, всё под грифом «секретно» должно незамедлительно попадать к нам в руки. То же самое касается отчетов по производству, должны держать нас в курсе дел. Постепенно мы будем усиливать Вашу власть, вместе работать с массами для достижения необходимого уровня поддержки, будем предпринимать действия для усиления подконтрольного Вам силового блока. Потом будут приходить новые распоряжения от командования. Я понимаю, что Вы хотите лучшего для себя, своего народа. И мы совсем не против, мы понимаем, что правила игры изменились. Пояса будут ослаблены. Но мы будем держать контроль, а вы старайтесь не подвести нас. Последствия Вам ясны.
— К-конечно, я согласен, только не трогайте меня и моих родных…
Человек в пиджаке панибратски потрепал его по плечу, ухмыльнулся и молча развернулся. Сделав несколько шагов по узенькой тропинке, уводящей вглубь этого заросшего парка, он оглянулся по сторонам. Неподалеку идет женщина с собачкой. Где-то бежит мужчина. Он подозрительно всех оглянул и продолжил свой мерный шаг. Внезапно женщина вытащила пистолет и направила на него. Собачка начала гавкать. Бегун в шортах подлетел к незнакомцу и скрутил его. «У вас на меня ничего нет, а ты! Слышишь, ты, президент недоделанный, мы найдем всех, кто тебе дорог. Каждого!», голос незнакомца раскатом прошел по парку. Его уводили, крики отдалялись. Местность вокруг патрулировали несколько человек, искали сообщников. Арестованы несколько зевак.
Худеньков выдохнул тяжело, выругался про себя и хотел уже отправиться к своей машине. Его сопровождают двое вооруженных мужчин. Спустя несколько секунд к ним подъехал черный тонированный минивэн, дверь распахнулась шумно. Внутри сидит заместитель Беккера и с ним несколько бойцов спецназа в бронежилетах. Кандидата в президенты пригласили, и он сел в кресло. Тронулись. В парке снова тихо, и лишь птички трезвонят, не замечая ничего вокруг.
Спустя полчаса Олега Викторовича привезли в Кремль. Охрана сопроводила его до кабинета Беккера.
— Все прошло хорошо, без эксцессов. Вы молодец! Того мужчину уже допрашивают. А теперь расскажите, чего они хотят?
Худеньков пересказал почти слово в слово все те требования, которые были изложены. Беккер ходил по кабинету, слушал вдумчиво, и когда Олег закончил речь, еще несколько секунд бродил так в молчании. Двигался уже будто по инерции, как заведенная игрушечная машинка. Наконец остановился и начал неспешно говорить: — Все так, как я и думал. Ничего особенного не стали изобретать. Их единственный козырь сейчас — это Ваш страх, угрозы семье. Я поговорил с Конюховым. С сегодняшнего дня Вас будут охранять его люди и наша служба охраны, будет выделен охраняемый дом. Я прекрасно понимаю опасность, которой вы себя подвергаете. Платошин сегодня выйдет на связь с «Крестом» и обсудит с ними произошедшее. Вертятся, как ужи на сковородке! Убивать Вас или родных им бесполезно, сами подумайте. Либо Вы потеряете жизнь и им придется опять договариваться с кем-то другим и терять время и поставки. Либо, убив кого-то из семьи, они лишь озлобят Вас, сделают менее сговорчивым. Однако ни в чем нельзя быть наверняка уверенным, а значит, будете ходить с охраной. Да и пытать могут…Судя по всему, они держат связь с внешним миром через их базу в Сибири… Мне сегодня сообщили, что они участили попытки подкупа людей во власти. Когда выборы состоятся, когда вы начнете формировать кабинет министров, они еще активнее возьмутся за это дело. Им страшно терять поставки, но еще страшнее потерять власть, ослабить страх руководства страны перед ними. Я думаю, переговоры состоятся через три дня, как и договорились. И подобные эксцессы, как сегодняшняя попытка Вас склонить на свою сторону… Это зачтется в нашу пользу.
Вы не дрогнули и показали смелость, а они нарушили условия мира перед выборами. Будь их воля, они бы поставили своего человека во главе нашей страны, но такая возможность если и была в 90-е, то теперь утеряна. Захват баз дал им объяснение, что даже запугивание очередным вирусом или военным вторжением — это не решение, а лишь способ потерять силы, деньги, власть. Подготовьтесь. Завтра важный, трудный день. А затем пойдут не менее значимые. Но Вы справитесь. Мы справимся вместе, — долгий монолог был окончен на приятной ноте. Константин улыбался по-доброму своему будущему начальнику.
— Не сомневаюсь. За нами правда, подкрепленная мощью бойцов, да и всего народа. Я держу свои обещания и ценю Вашу помощь. Сочту за честь работать с Вами.
Они пожали друг другу руки легко и радостно, такая сделка обоим не была в тягость. Олег Викторович шел медленно по длинным парадным коридорам, рассматривал картины, его дух был крепок как никогда.
Предварительный подсчет голосов не сильно отличался от финальных процентов, озвученных на следующий день. Победу одержал Худеньков. Это кажется важным событием, кульминацией всех последних дней, но на самом деле — это лишь начало. Но оно положено. На улицах царит истинное веселье: музыка с каждого угла, целые демонстрации граждан, духовой оркестр шагает по Красной площади. Кажется, не осталось и закоулочка, куда бы не доносились оживленные беседы, куда не затекает река народа. То же было и во всех городах, отнюдь не только в столице. Пустили бы граждане с превеликой радостью воздушные шарики, развесили ли бы их по столбам, но такие предметы не производились в стране очень давно. Впрочем, все это не может нарушить праздничную атмосферу.
Новое время пришло быстро, если смотреть на календарь, но сколько всего преодолела страна и ее граждане… Из длительного рабства путем кровавой борьбы вырывались они наконец. В наш век все процессы происходят стремительнее. Так, например, две тысячи лет назад великие империи правили балом многими веками. Прошло время, и Британская империя всего около двух веков оставалась ведущей мировой державой, еще немного и кажется, что скоро империи будут вставать на дыбы и падать так быстро, что будем только успевать моргать. Вот и сейчас внешний враг ослабил хватку, а значит сам стал слабее.
Огромная, неповоротливая машина под названием «государство» все быстрее разгоняется, важно верно ей управлять. Последние две недели уже сильно сдвинули с места весь быт, это касается каждого гражданина. Сформирован кабинет министров, большинство мест в котором заняли эксперты в своих областях, получившие образование еще до купола. Созданы и новые министерства, которые за ненадобностью в последние годы были упразднены или претерпели колоссальные изменения.
Страна, где все работало в угоду зарубежным так называемым партнерам и прослойке внутренних элит, начинает свой новый путь, выворачивается наизнанку. Все строится так, чтобы люди из бесправных рабов стали гражданами в полном смысле этого слова. Нужно, чтобы все осознавали свою причастность, чувствовали себя причастными, защищенными, сытыми. Идеология страны лишь формируется, но основной постулат заключается в том, что народ должен жить по-человечески, чтобы его стремления, верования, здоровые амбиции не подавлялись.
Перестраивается вся система ценностей, а культура, образование. Патриотизм, как птица феникс, восставала из пепла. Для построения будущего необходимо наладить новую экономику. Невозможно сделать это эффективно без торговли с внешним миром и с Сибирью, без получения технологий извне и ресурсов от соседей. Вопросы, связанные с коммуникацией еще предстоит решить.
Впрочем, реформы уже начинают выходить одна за одной. Разрешено предпринимательство, впрочем, под контролем государства остаются стратегически важные предприятия. Под особый контроль взяты оборонная промышленность и наука. Люди стали открывать свои магазины, кафе, малые производства. Государственный бюджет как мог субсидировал эти процессы. Опасно сейчас допустить неконтролируемую инфляцию, благо, самые лучшие специалисты заняли ведущие посты в Центральном Банке, Министерстве финансов и Министерстве экономического развития.
Главной задачей было поставлено налаживание производства товаров внутреннего потребления и создание в стране среднего класса. Понятие это, конечно, растяжимое, но в сложившейся ситуации под этим подразумевается та прослойка населения, что решила проблемы еды, одежды и других базовых потребностей. Граждане теперь могут брать землю в долгосрочную аренду, обрабатывать ее и уже с заработанных на внутреннем рынке средств выплачивать ренту. Переговоры с внешним миром еще не начались, но уже решено высвободить часть рук из сектора, работавшего на экспорт, направить эти трудовые ресурсы для работы на внутренний спрос.
Идут выборы в Госдуму, в это же время разрабатывается новая Конституция, за которую должен был проголосовать народ. Этот документ должен создаваться единожды и надолго, желательно на века, но для этого он должен быть создан коллегиально, с учетом интересов граждан, должен быть опорой суверенного крепкого государства.
Страшный суд
«И откроется на Страшном Суде, что единственным смыслом жизни на земле была Любовь…"
Антоний Сурожский
Когда бурлил котел страны и с каждым часом близились переговоры с Крестом, состоялось действо, про которое также нельзя не упомянуть. Речь идет про суд над тем классом людей, что долгое время сам занимал роль судьи. Шли расследования. Этот процесс должен затронуть лишь тех, чья вина неоспорима. Кто-то из бывших чиновников и военных сбежал в Сибирь до закрытия границ или даже после через леса, некоторые же из них просто спрятались где-то на необъятных просторах нашей родины, которая, впрочем, была разрублена границей, так несправедливо разделяющей народ. Но те, кто были арестованы, наконец дождались судного дня.
Так как граждане были лишены возможности вешать на фонарные столбы воздушные шары, то заменой им могли бы послужить светлые лица бывших господ. Но приняли решение не допускать бесчинств и линчеваний, пресечь люстрации в виде расправ, а провести суд по справедливости. Подсудимые могли иметь адвокатов. Такая возможность была даже у немцев Третьего рейха на Нюрнбергском процессе. Преступники, в отличие от своих жертв, получили право на защиту.
Суд расположен в мрачном сером бетонном здании в стиле конструктивизма. Над входом развевается флаг России. Его больше не поганит черное пятно старой верхушки, вновь просыпаться в народе светлое чувство по отношению к государственным символам.
Архитектура постройки типична для своей эпохи, с четкими линиями и унылой серой цветовой гаммой. Стены усеяны тяжелыми деревянными дверьми. Коридоры длинные и тускло освещены. Сам зал суда строгий, но величественный, со скамьями для обеих сторон и возвышением для кресла судьи в одном конце. В этой огромной комнате есть высокие окна, которые пропускают естественный свет, но она все еще кажется угнетающей из-за своего размера и отсутствия цвета или декора.
Это лишь первый этап, впереди еще множество слушаний. Часть из них будет проходить не в столице. Пока что перед Фемидой предстали самые значимые государственные деятели, ответственные за преступления перед всеми гражданами. Перед началом судебного процесса прошли расследования, где рассматривались дела каждого из обвиняемых, собирались улики, показания. Обвинители еще несколько дней назад работали на заводах и шахтах. Кому повезло больше — трудились в министерствах, а кому меньше — гнили в тюрьмах.
Весь процесс трибунала фиксировался на камеры и показывался по телевизору, страна должна была знать о том, что именно происходит в этих мрачных стенах. Доказательства и документы уже предъявлялись подсудимым на предварительных допросах, но теперь настало время публичных слушаний. Напряженность электрическими импульсами пронзает воздух.
Генеральный прокурор начал свою речь: