— Верно.
— Почему сейчас, когда прошло больше года после ее смерти?
— Я расследую его с тех пор, как ее муж покончил с собой. Но пришлось сделать перерыв, потому что я не мог получить нужную информацию. Ведь я частный детектив, персона нон грата для полиции.
— А какая информация вам нужна?
Он смотрит мне в глаза, выдерживает мой взгляд. В прошлый раз было так же, я вспомнила. Мне хочется отвести глаза, но я не могу. Его взгляд словно завораживает.
— Боюсь, я не готов обсуждать это, стоя на пороге.
Сейчас или никогда. Если я не приглашу его войти, он больше не вернется. Я открываю дверь шире.
— Благодарю. — Он входит в холл. — Я очень признателен вам за то, что вы согласились поговорить.
Я веду его через гостиную, удивляясь, как это я впустила в дом незнакомца. Пусть он и элегантно одет — легкий костюм, бледно-голубая рубашка без воротника, — однако он может быть убийцей. Может быть убийцей Нины. Я достаю из кармана телефон, держу его в руке. Предлагаю ему стул, но сама остаюсь стоять у дверей. На случай, если потребуется быстро выйти.
— Хочу извиниться еще раз — я, наверное, ошеломил вас на той неделе, когда рассказал об убийстве, — говорит он. — Я даже не представлял себе, что вы не в курсе.
— Я поняла.
— Надеюсь, обошлось без неприятных последствий.
— Разумеется. — Я не собираюсь рассказывать, что Лео все от меня скрыл и мы теперь почти не разговариваем. — Мы с мужем решаем, что делать. — И ему не обязательно знать, что мы пока не женаты. — Пока не можем понять, как чувствуем себя теперь в этом доме.
— Понимаю.
— Думаю, вам следует начать сначала. Откуда вы узнали, что у нас вечеринка?
— Боюсь, я не могу вам сказать.
— Почему это?
В ответ он молча пристально смотрит на меня.
— Вы тут с кем-то общаетесь?
— Нет, ни с кем.
Он ждет, что я продолжу, и, не дождавшись, кивает:
— Давайте просто скажем, что я узнал это из приглашения, которое вы разослали.
Я не сразу соображаю.
— Вы хакнули группу в вотсапе?
Он не говорит ни «да», ни «нет»; я даже не уверена, что можно хакнуть группу в вотсапе. Не буду больше давить: все равно не скажет.
— Так почему вы решили заявиться без приглашения? — спрашиваю я.
— Это было некрасиво, признаю. Но я пытался получить доступ к дому больше года. Один раз притворился потенциальным покупателем, но риелтор от меня не отходил, так что мне не удалось сделать то, что я надеялся, — осмотреть комнату, где произошло убийство. Не имея представления о месте преступления, сложно разработать альтернативную версию случившегося той ночью. — Он легонько улыбается: — Тот факт, что меня пасли все время, пока я находился в доме, лишь укрепил мою веру в то, что брат моего клиента невиновен в убийстве Нины Максвелл. Думаю, у агентства есть указание от полиции быть начеку со всеми, кто проявляет интерес к дому.
Мое любопытство возрастает. Я подхожу к ближайшему стулу, сажусь на него верхом.
— Зачем им это?
— Вероятно, они надеются, что настоящий убийца вернется на место преступления и как-то выдаст себя.