— Успокойтесь, Зара! С чего вы взяли, что вашего сына убили?
— Как с чего? У Васьки Дратенко вся семья бешеная. Отца ножом зарезали на праздник.
— Но ведь его зарезали, не он.
— Васькин отец всегда лез в драку. Сам ножом размахивал. Несколько человек покалечил…
— А какие претензии были у Дратенко к Сергею?
— Откуда я знаю? Оба горячие, друг другу не уступят.
— Вспомните, о чем они говорили. Не вышло ли какой ссоры?
— Васька все о коне сокрушался. Маркиз, кажется?
— Есть такой, — подтвердил я. Маркиз! Опять Маркиз.
— Уговаривал все.
— Что именно?
— Я спросила Сергея, чего он пристает. Сергей ответил, что это не мое дело.
— Ругались они?
— Громко говорили. Помню, Васька сказал Сергею: «Ты что, не хочешь пару сотен заработать?»
— А Чава? — Я поправился: — А Сергей?
— Чоро, чаво, чоро… Он сказал Ваське, что тот дурак.
— Так и сказал?
— Конечно!
— А Васька?
— Васька сказал: «Ты сам дурак».
— И поругались?
— Нет, зачем? Не поругались. Смеялись…
— Тогда откуда у вас эти страшные подозрения?
— Они в ту субботу все шушукались. Васька его опять что-то уговаривал. А Сергей говорит: «Ничего не выйдет». А Васька сказал: «Тогда я пойду один. А ты, говорит, соси лапу»…
— Как?
— Лапу, говорит, соси.
— А дальше?
— Я хотела их накормить. Сергей стал злой такой, вообще он был очень сердитый последнее время. Нехорошо выругался: «Ты, говорит, не подслушивай». А Васька сказал: «Ладно, пойду. А то застукают тебя, несдобровать. Я знаю все ходы и выходы». И уехали в станицу. Боюсь я этого Васьки…
Выходило, что Дратенко явно подбивал Сергея на какую-то махинацию. Чава сопротивлялся, но в субботу, накануне скачек, кажется, сдался. Что его прельстило? Неужели двести рублей, что обещал Васька?
…Мы вернулись к Денисовым. Во дворе весело потрескивал костер. Едко пахло горящей зеленью. Из шатра доносился детский смех и возня.