— Фу! — вздохнул Садрый, выпрямившись, стянул с себя стеганку и спустился по грудь в мутную реку.
Яростно выругавшись, Лукман последовал за ним.
Сергей тоже скинул пальто, весь сжался и с лодки вывалился в реку — холод перехватил дыхание, побежал по жилам, огнем обжег спину.
Ухватившись за корму, он оттащил лодку к песчаному берегу и вернулся обратно.
Садрый и Лукман уже выволакивали коров на сушу. Они брали к себе на плечо голову животного и тянули.
Сергей, как ни пытался, так приладиться не смог. Потому он заходил к корове сзади и, уперевшись плечом, толкал ее к берегу, тужился и, поскользнувшись, барахтался в воде.
Когда наконец вышли на берег, все трое замерли, скрючившись: их трясло крупной, лихорадочной дрожью, судорога сводила челюсти.
— Н-н-надо просушиться. А то пр-р-ростудимся, — сказал Лукман.
Дрожа от стужи, Лукман и Сергей пошли собирать плавник для костра.
Вскоре, раздевшись почти догола, развесив одежду у костра, они начали греть бока, спины, ноги. Жарились, выгоняя из тела озноб.
А через некоторое время, чуть сутулясь, точно повзрослев за эти два-три часа страха и стужи на несколько лет, они опять шагали за стадом к горам.
Малиново-красное солнце коснулось горизонта, и степь, холмы, горы зажглись нежным цветом заката.
Поднявшись на плато, стадо завернули с дороги на тропинку, спустились в предгорье и, наткнувшись за холмом на стог сена, парни обрадовались ему как неожиданному спасению.
На склонах волновался прошлогодний ковыль. Тянуло запахом полыни. Рядом журчал родник. А чуть ниже в лощине распахнулось круглое озеро.
Бугрилась и глыбилась привольная земля, далью уходившая в яицкие и казахские степи.
И все, единодушно одобрив место, решили расположить здесь стоянку летнего лагеря.
С этого дня жизнь Сергея, его интересы и заботы переместились в степь.
Теперь он день и ночь был на гуртах, перекочевавших на летние пастбища. Если попадал в центральную усадьбу, его сейчас же тащили в дирекцию на заседание. Кончалось заседание — и айда на лошадь, опять на гурты, распределять пастбищные угодья, выводить оборот стада, план сдачи масла по каждой ферме.
Скот после тяжелой зимовки поправлялся медленно, удои не повышались, план сдачи масла не выполнялся, не хватало рабочих.
От всего этого у Сергея голова шла кругом.
Домой он писал о себе:
А в своем отчете в трест «Башскотовод» он заявил:
Молодой совхоз становился на ноги трудно, очень трудно.
III
На выгоревшем небе пылает яростное солнце.
Над степью струится и дрожит полуденный горячий воздух. Кажется, будто ковыльные курганы медленно раскачиваются, как бы наплывая друг на друга. Земля изнемогает от тяжелой жары.
По степи, обливаясь потом, носятся четверо парней. Они бегают уже с раннего утра, отбирая скот для отправки на мясокомбинат, в город Орск. Это Сергей, старший гуртоправ Садрый и двое погонщиков.
Скот, спасаясь от остервенелых оводов, сбился в кучу. Бычка или телку, которые подлежат отправке, выводят из стада, животное срывается с места и, никуда не сворачивая, как очумелое плюхается в пруд. И замирает, высунув только голову.
После полудня, наконец отобрав гурт, ребята выводят его на дорогу.
Юноши побежали седлать коней.