– Тихо, – сказал я, опускаясь рядом на колени. – Без паники, товарищ рядовой. Рация есть? Вызывай помощь.
– Не работает! Помехи страшные! «Афганец» же!
– Первый год служишь? – спросил я.
Он кивнул испуганно.
– Как звать?
– В-валера.
– Ясно. Всё будет нормально, Валера, не ссы. Тимак, можешь посмотреть, что с лошадью?
– Ага, сейчас.
Я быстро ощупал сержанта. Он был жив, но без сознания, о чём я тут же сообщил испуганному воину и Тимаку.
Вот и камень, о который погранец ударился головой во время падения. Неприятный камень, зараза, острый. Об такой и убиться недолго.
Заржала лошадь.
– У неё нога сломана, – доложил Тимак. Как сын начальника горной погранкомендатуры, он худо-бедно разбирался в лошадях. – Левая передняя. Попала в нору сурка на скаку. Жалко.
– Кого? – спросил я.
– Обоих. Но лошадь больше. – он покачал головой. – Тут только один выход.
– Какой? – испуганно спросил товарищ рядовой Валера.
– Пристрелить, чтобы не мучилась, – сказал Тимак.
– Кого? – пыль нестерпимо секла лицо, но это не помешало глазам рядового на мгновение превратиться в два блюдца.
– Ты совсем дурак? – осведомился я ласково. – Лошадь, конечно. Сержант выживет. Надеюсь.
Основания для надежд были. Сержанту повезло. Если можно назвать везением трещину в черепе и рваную рану на голове. А мог бы и голову проломить, как я недавно. Я бы, конечно, и в этом случае постарался его вытащить, но…
– Индивидуальный пакет есть?
Первогодок кивнул, покопался под плащ-палаткой и протянул мне пакет. Я сунул пакет в карман штанов.
– Тимак, Валера, – приказал я. – Вы приподнимите лошадь, а я вытащу сержанта. Хотя нет, погоди, сначала её пристрелить надо, чтобы не дёргалась, а то ещё сильнее сержанта придавит. Валера, у тебя автомат, давай.
Валера сглотнул, переводя жалобный взгляд с меня на Тимака и обратно.
– Я… я не могу, – пробормотал он.
– Тебя должны были этому учить, – сказал Тимак. – Ты же пограничник. А мы – дети.
– Меня не учили стрелять в лошадей! – взвизгнул Валера. – Я только по мишеням стрелял! Не могу! Как хотите – не могу!
Я видел, что он опять близок к панике. Чёрт знает, кого берут служить в погранвойска.
– Ладно, – сказал я и снял с сержанта автомат. – Тогда мы сами.
– Справишься? – спросил Тимак. Мне понравилось, как он себя вёл в эти минуты, – не паниковал, не истерил, был собран и готов действовать.
– А куда деваться? Выхода нет.
Конец ознакомительного фрагмента.