– Юнайтед Стейтс оф Америка, – прочёл я вслух. – Американец. Эй, Данатар, ты собрался мёртвому штатовцу палец оттяпать? Я бы не советовал. Могут быть большие проблемы.
– Штатовцу? – Жека убрал нож от пальца.
– Ага, глянь, – я раскрыл паспорт.
С чёрно-белого фото на нас смотрел человек, в котором вполне можно было узнать нашего утопленника.
Билли и Тимак подошли ближе. Ещё бы. Не каждый день вылавливаешь из советской реки мёртвого американца!
– Джеймс Хайт, – прочёл Тимак через моё плечо. – Тысяча девятьсот тридцать шестого года рождения. Не старый ещё.
– Да какая, на хрен, разница, – выругался в сердцах Данатар. – Старый – не старый… Плакал мой мопед.
– Какой мопед? – не понял Билли.
– Теперь уже никакой, – Жека сложил нож, убрал в карман, выпрямился. – Что делать будем, Гуня? Может, посмотрим, что в «дипломате»? Пошарим по карманам, где-то же у него ключ должен быть.
– Оно, конечно, интересно, – сказал я. – Наверное. Но я бы не стал. И тебе не советую. Меньше знаешь – лучше спишь. Давайте так. Постойте здесь, покараульте тело, а я домой сбегаю – отцу позвоню. Пусть взрослые разбираются.
– Давай лучше моему, – предложил Тимак. – Это дело явно погранцов, а не армейцев. Тем более танкистов.
– Наверное, ты прав, – согласился я. – Давай. Только я с тобой. На всякий случай. Данатар, ты и Билли сидите здесь, караульте. Данатар за старшего. Смотри, чтобы… ну, ты понял. Мы быстро.
– Ага, – сказал Жека. – Не убежит, можешь не волноваться. Да, Билли?
Билли неуверенно захихикал.
Погнали, – сказал Тимак.
Сашкин отец, начальник кушкинской погранкомендатуры подполковник Тимаков Юрий Иванович, оказался на месте и наш рассказ воспринял серьёзно. Особенно, когда мы предъявили паспорт утопленника.
– Ого, – сказал он, аккуратно пролистнув тёмно-синюю книжицу. – И впрямь американец. Ну вы, ребятки, даёте…
Через минуту крытый ГАЗ-66 со мной и пятью солдатами-пограничниками в кузове выехал из ворот комендатуры. Тимак вместе с водителем и сопровождающим офицером сидел в кабине – показывал дорогу.
Пока ехали, я думал, что, кажется, совершил ошибку.
Для того, чтобы собрать опытный прототип антиграва, мне, кроме всего прочего нужно было золото и рубин. Золото для проволоки, которая шла на обмотку первого контура, и рубин – для простейшего лазера. Массивный золотой перстень с рубином было то, что нужно. А я сам наехал на Данатара и запретил его трогать. Идиот. Чистоплюй. Судьба послала тебе золото и рубин на тарелочке, а ты? Думай теперь, где всё это достать. Потому что перстень, считай, тю-тю. Сделанного не вернуть.
Данатар, Билли и труп американца оказались на месте.
Мы спрыгнули из кузова на землю и первое, и я сразу же заметил, что перстня на пальце нет.
Бросил взгляд на Билли. Тот отвёл глаза.
Ясно.
Посмотрел на Данатара.
Жека встретил мой взгляд и обозначил наглую ухмылку.
Тимак открыл, было, рот, но я ткнул его локтем, наклонился и шепнул:
– Молчи, так надо. Потом расскажу.
Друг кивнул головой – мол, надо так надо.
Солдаты под руководством офицера погрузили труп в кузов и уехали, а мы пошли в школу.